— Да я же чисто платонически, так сказать. Из научного интереса.

Я засунул в рюкзак и взвалил на плечи этого «ученого», вбил в приложение смартфона нужный адрес и построил нехитрый маршрут. Шагая по проспекту, уже почти машинально держался поближе к зданиям и уворачивался от вездесущих аниматоров в вычурных старинных, или в покрытых бронзовой краской нарядах.

А ничего так карьерный рост. От уборщика до гладиатора Арены Смерти, и от бывшего домушника до грабителя музеев. Определенно, Питер на меня благотворно влияет!

Увы, моя карьера похитителя предметов искусства закончилась, даже не успев начаться.

Разумеется, сперва я притворился самым обычным туристом. И полтора часа проблуждал по залам музея с открытым ртом, рассматривая всевозможные предметы быта и красоты с невероятно тонкой инкрустацией блестяшками и затейливой чеканкой. Там были не только знаменитые яйца, но и всевозможная посуда, от огромных блюд до крошечных ложечек, украшения, бинокли, шкатулки, веера, наборы карт, иконы и многое-многое другое. Создавалось впечатление, что практически до всего, до чего в повседневной жизни скромного придворного ювелира могла дотянуться рука мастера — он таки дотягивался и создавал настоящее произведение искусства.

А закончились экскурсия в… сувенирном магазине при музее! Где можно было вполне легально и относительно недорого купить копию различных экспонатов. Разумеется, все это были просто китайские подделки низкого, не очень низкого и почти совсем не низкого качества. Выбрав среди этого пестрого многообразия самое приличное и неприлично дорогое (для сувенирной подделки, разумеется) яйцо, я купил его в подарок для Марины.

Остаток дня мы просто гуляли по центру под монотонное бухтение Семена, который рассказывал мне, кто где из знаменитостей поблизости жил, скрывался, творил, бухал, стрелялся, болел или умирал. А иногда и то и другое по очереди или даже вместе.

— Ты откуда все это знаешь? — не выдержал я, — Ты же физрук?!

— А ты — уборщик, парировал он.

— Я — спецагент секретной организации супергероев-мутантов.

— А я — боец еще более секретной организации подпольных боев гладиаторов-мутантов.

— И физрук.

— И физрук, — согласился он, — И инструктор по карате. И таксист. И экскурсовод. И аниматор. И даже представитель службы экскорта. Было всего один раз, правда, но… тоже опыт…

— И официант?

— Фу-фу! Не, это уже совсем зашквар, до такого я не опускался.

— То есть таксовать и в костюме хот-дога втюхивать прохожим листовки — это не зашквар?

— Я возил группы туристов с экскурсионным сопровождением. И не листовки втюхивал, а на дне рождения сына министра спорта доски головой разбивал, нарядившись Чаком Норрисом. Чувствуешь разницу?

Я попытался представить громадный плюшевый или фетровый хот-дог, разбивающий доски головой, и вынужден был признать, что разница есть.

— Извини. С меня простава. Сегодня идем в Британский паб, забьемся в самый укромный дальний уголок, и ты мне расскажешь про звезд и чемпионов этого вашего Клуба Самоубийц. Кто такие, чего от них можно ожидать, и как их можно по арене размазать.

— Размазать? Тебе?! Извини, Уборщик, но ты даже на проспекта не тянешь! Будешь огребать на разогреве от какого-нибудь бойца средней руки типа того же Росомахи или Молотобойца…

— Вообще-то, твоего Росомаху я сегодня уделал.

— В тренировочном бою, с бутафорскими ножичками и под присмотром наставника? Я умоляю… на арене у тебя против него нет ни единого шанса.

— Вот я и хочу послушать, против кого еще у меня нет ни единого шанса. Да и тебе-то какое дело? Ну отмудохают выскочку-Уборщика — значит, сам виноват.

— Тело-то я свое до сих пор не нашел. Ни в клубе, ни в реабилитации, ни по местным больницам. Так что ты мне еще нужен. Живым и, по возможности, целым.

— Вот видишь. Мы оба друг другу нужны. Так что давай сделаем все, чтобы поднять мои шансы на выживание в этой вашей мясорубке.

Я выбрал подходящий столик, сделал заказ и начал слушать.

Зря мы все это затеяли на ночь глядя. Потому как впечатлений для того, чтобы до утра не сомкнуть глаз, я получил предостаточно. Вследствие чего после пары часов беспокойного сна проснулся еще более уставшим, чем ложился и вообще в весьма скверном настроении.

Которое мне еще и Семен подпортил.

— Проснись и пой, гладиатор! — заорал он в семь утра, — Сегодня тебя будут убивать на потеху толпе патрициев и сенаторов!

— Да пошел ты…

Брошенная мною в призрака подушка ударился в стену и упала на пол.

— У меня собеседование в двенадцать, так что еще есть время выспаться. Изыди, окаянный.

— Не изыду. Я разве тебе вчера не сказал?

— Не сказал что?

— Так я когда свое тело искал, подслушал разговор Драконыча — так они наставника называют — с кем-то по телефону. Тебя, считай, уже взяли. И на ринг планируют выпустить уже сегодня. Скорее всего, против Росомахи — он на тебя как раз точит зубы… и когти…