«С чего бы мне это вдруг?» — не слишком красиво подумал полукровка, но вслух он свои мысли высказывать не стал. Определенно, сердить Древнего, не самая лучшая мысль на свете, да и к тому же… — «Я бы действительно не отказался от столь мудрого и знающего товарища… Или наставника».

Лариэс постарался отогнать предательскую мыслишку как можно дальше, и она нехотя ушла, угнездившись где-то в темных углах мозга, но обещая вернуться, когда придет время.

— Пожалуй, мы сходим в Великую Рощу, — улыбнулся Древний. — Повторяй за мной, я уверен, ты справишься.

Лариэс не совсем понял, что произошло дальше, но Ступивший на Путь Вечности внезапно растворился в воздухе, а вслед за ним исчезла и бесконечная вереница призраков. Мгновение юноша стоял, удивленно моргая, затем — вдруг осознал, как именно следует поступить. Он зажмурился, сконцентрировался, после чего приказал самому себе: «В Великую Рощу».

Несколько секунд виконт не смел открывать глаза. Наконец, довольный голос привел его в чувства:

— Просто отлично. Из тебя выйдет хороший сноходец.

Лариэс распахнул глаза и ахнул от удивления — они находились посреди колоннады упирающихся в небеса древесных стволов, чьи ветви торчали так высоко, что было не различить форму листьев.

— Что это?

— Великая Роща, — терпеливо повторил Ридгар. — Хорошее место, хотя я не позавидую тем, кто окажется тут во плоти.

— Как это — во плоти, господин?

— Потом, — уклончиво ответил Древний. — Лариэс, хочу сделать тебе интересное предложение.

— Слушаю вас, — сразу же напрягся виконт.

— Пока мы едем на восток, я буду обучать тебя искусству сноходчества, если хочешь.

В этот момент юноша испытал несколько противоречивых чувств. С одной стороны, любопытство вопило благим матом, призывая соглашаться на любых условиях. С другой же стороны, голос отца и матери, непрестанно звучал в ушах, говоря лишь одно: «нет, ты не должен, не смей, не смей, не смей» … К этому добавлялась также и обычная осторожность: с чего бы великому Древнему так заботиться о простом телохранителе, даже если последний действительно владеет редким даром?

«Если» …

Лариэс ничего не сказал вслух, но Ридгар и без слов отлично понял, о чем думает молодой воин.

— В бескорыстие ты не веришь, и это, в целом, правильно. Тогда давай поступим так: я возьму с тебя слово оказать мне посильную помощь в будущем, если она понадобится, а за это — объясню, как контролировать свои сны и даже — извлекать из них пользу.

«Ага. Вот и оно. Посильная помощь».

Ну что ж, теперь все стало на свои места: и хорошее отношение и словоохотливость и многое другое. И все-таки, от некоторых предложений тяжело отказаться, Древний определенно понимал это. Но он не мог не осознавать того, что Лариэс никогда не изменит Вентисам.

— Господин мой, — осторожно заговорил юноша, непроизвольно делая шаг назад, — моя верность принадлежит исключительно ее величеству и его высочеству и никакие посулы не изменят этого.

«Надеюсь, он не попытается теперь избавиться от меня. Это было бы логично».

Ступивший на Путь Вечности вместо этого повернулся к юноше спиной и пошел меж деревьев. Вереница полупрозрачных теней двинулась следом и Лариэс, чтобы лишний раз не встречаться взглядом с ожившими мертвецами, поравнялся с Кающимся. А тот шел, заложив руки за спину, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть на дерево.

— Знаешь, как появилась эта роща? — неожиданно спросил он.

— Нет, о Ступивший… — под резким неприятным взглядом Древнего юноша осекся и тотчас же исправился: — господин.

— Во времена столь древние, что о них почти не осталось записей — где-то спустя сотню-две лет после Первого Переселения — один правитель, умирая, решил, что верные воины должны последовать за ним. И нашлись люди, готовые исполнить волю горячо любимого господина. Они поступили так, как тот хотел, и оказались в этом месте. Увы, но живым нечего здесь делать. И воины умирали один за другим, а из их крови поднялись всходы. Тысячи лет они росли, превращаясь в эти могучие, — тут Древний остановился и коснулся гладкого ствола — деревья. А знаешь, какова мораль этой истории?

— Нет, — честно признался Лариэс.

— Некоторые правители — идиоты, не заслуживающие верности.

Юноша счел за благо промолчать, и Древний, поняв, что ответа от него не добиться, продолжил.

— Виконт, я не прошу тебя предать своего господина или страну, не стану сковывать клятвами, и даже оставлю право выбора: согласиться на мою просьбу, или отказать.

— Но почему, господин?

— Сноходцев слишком мало. Лишь безумец или дурак будет растрачивать столь полезный дар на ерунду вроде командования гвардией.