Лариэс пожал плечами. Эта мысль несколько раз посещала виконта, и ответа, увы, он не знал. Сильные мира сего что-то мудрили: как обе Розы — северная и южная — так и Вороний Король. В их действиях, определенно, таился скрытый смысл, недоступный для понимания простых смертных. С какого-то момента Лариэсу начало казаться, что принц во время их проникновенной беседе на балконе был не совсем искренен… Либо сам в не полной мере осознавал происходящее.

«Нет смысл забивать голову подобными вопросами. Наша задача — отдать жизнь за его высочество, остальное — вторично».

— Думаю, именно на этот случай с нами путешествуют трое Древних. Они в состоянии защитить как принца, так и обеих принцесс.

Кларисса протяжно выдохнула.

— Хочу верить, что это так. Но чем дальше мы забираемся, тем меньше я понимаю происходящее.

— Тебе и не следует его понимать, — послышался недовольный голос первой Тени.

Мислия, как, к собственному удивлению, понял Лариэс, уже вышла из своего странного транса и теперь, обернувшись в седле, с интересом разглядывала виконта и графиню. Она не должна была их слышать — беседа велась едва различимым шепотом — но, кажется, не упустила не единого слова.

Чуть дернув поводья, чародейка притормозила лошадь и беспардонно вклинилась между Лариэсом и Клариссой, разделяя их подобно волнолому.

— Ваша светлость слишком много думает о том, о чем ей думать не полагается, — язвительно обратилась она к Клариссе, которая ответила хмурым взглядом — девушка терпеть не могла первую Тень Дилириса. — Впрочем, господин виконт также склонен тратить время на размышления, кои не принесут ему ничего, кроме головной боли. Просто сосредоточьтесь на том, чем должны заниматься гвардейцы, и все будет хорошо.

Кларисса уже начала открывать рот, и можно было не сомневаться — ответ окажется достаточно хлестким и оскорбительным, даже если графиня пожелает завернуть его в кружева дипломатичных формулировок. Более того, первая Тень наверняка соорудила вокруг них поле, мешающее подслушиванию, а значит, обе женщины сцепятся, причем серьезно. Солнышко и раньше не раз и не два ругалась с Мислией, и в последние недели их отношения, определенно, не улучшились.

«Так, переводим разговор на менее опасную тему», — решил Лариэс.

— Мислия, эта штука что, так мощна? — спросил он, указывая на Звериный Амулет. — Ты просто не отрываешься от нее.

Первая Тень хмуро пробурчала что-то нечленораздельное, зыркнув на Клариссу, замершую с открытым ртом и немного обиженно глядевшую на Лариэса, затем — на виконта. Наконец она махнула рукой и, видимо, решив, что нет смысла выяснять отношения на ровном месте, проговорила:

— Звериный Амулет невероятен.

В ее голосе Лариэс различил почти нескрываемую зависть, что немного позабавило телохранителя, а Мислия, меж тем, продолжила развивать мысль.

— Тот, кто создал это — гений, причем такого рода, какие появляются раз в десять, а то и в сто поколений. — Она странно посмотрела на Лариэса и продолжила. — Глядя на этот артефакт я понимаю, что никогда не достигну подобных высот, сколько бы не старалась.

Кларисса издала приглушенный смешок, за что удостоилась очередного гневного взгляда сковывающей, но Лариэс едва заметно нахмурился, глазами давая подруге понять: «молчи!»

Та закатила глаза, но подчинилась, а первая Тень, будто бы и не заметив этого, продолжила:

— Я больше часа прощупываю этот амулет, и до конца не смогла охватить первичный контур, что уж говорить про погружение на четвертый уровень!

— А еще ты ошиблась с расчетом его силы, — невинным голосом обронил Лариэс.

Тень скривила губы в подобии улыбки, лишенной даже намека на веселье.

— У кого-то чересчур хороший слух.

— Кто-то просто не знает, когда следует молчать, — парировал он.

Сковывающая тяжело вздохнула, и кивнула.

— Да, ты прав.

Лариэс пораженно моргнул.

— Что, и все? А как же язвительная отповедь? Куда подевалось ехидство? И как быть с гневом?

Мислия окинула его тяжелым взглядом, посмотрела на Звериный Амулет, зажатый в руке. Снова перевела взгляд на Лариэса, как бы намекая: «ты мешаешь».

Юноша стоически перенес эти ее манипуляции, всем своим видом давая понять, что не успокоится, пока ему не будут даны хоть какие-то объяснения.

«Ну уж нет, сама встряла в нашу с Солнышком беседой, так теперь не отвертишься!»

— Я была слишком потрясена. Он за секунды превратил камень в трон, — выдавила из себя Мислия.