— Вообще-то это военная тайна, но вам, как особо доверенным товарищам, могу сообщить, что пойдут они в Минск.

— Так-так-так, — пробормотал я, — из огня, как говорится, да в полымя… с фашистами будем биться?

— Про фашистов я ничего не говорил, — мягко ответил мне Миль, — и тебе не советую болтать про это. Едем в Минск укреплять обороноспособность Западного военного округа и точка на этом.

— А сухой паёк хотя бы выдадут? — перевёл разговор в более приземлённую сторону Толик.

— В Чите обещали накормить… да, мы поедем в отдельном вагоне, якобы Штерн из своего резерва предоставить должен.

— Вагон это хорошо, — заметил я, — но возникают и некоторые другие вопросы — почему нас, например, не задействуют в предстоящем наступлении? Что, совсем автожиры не понравились руководству?

— Скажем так, — задумался Миль, — что они, автожиры, не вполне соответствуют профилю текущих боевых действий. Мне это слово в слово сегодня Жуков высказал. И ещё добавил, чтоб всё наше подразделение как можно скорее скрылось из его глаз, а то он за себя не ручается.

— Ясно… как он там, кстати — оправился от ранения?

— Да, нога ещё на перевязке, но бодр и говорлив, как и раньше…

— Всё предельно ясно, Михал-Леонтьич, — молодцевато доложил Толик, — готовим наши боевые машины к перелёту… сколько там, кстати, по карте до Читы?

— 650 километров, посадка с дозаправкой будет в Борзе, — сказал Миль и ушёл обратно в штаб.

А мы с Толиком вернулись к своему автожиру, сообщили всем остальным пилотам нашей роты о новом приказе (те повздыхали для видимости, но что они в душе рады, заметно было и невооружённым глазом) и отошли поговорить в сторонку.

— Фашисты это тебе не травоядные япошки, — заметил Толик, доставая папиросы из кармана, — это такие саблезубые зубры, что мама не горюй…

— Тигры, — поправил его я, — зубры, хотя и в Белоруссии водятся, но они тоже травоядные, как японцы, и зубы у них обычные, а вот тигры те да, хищные, падлы, и с самыми разными зубами раньше водились.

— Ну тигры, — поморщился он, — какая разница… я к тому, что истребители у фашистов мощнее, быстрее и лучше вооружены, чем у японцев. И лётчики классные, в Испании много наших посбивали.

— А что у них за истребители? — невинно поинтересовался я.

— Их ВВС Люфтваффе называются, воздушный флот в переводе. А истребители у них в основном двух типов — Мессершмидты, одномоторные 109-е и двухмоторные 110-е, и ещё Фокке-Вульфы 190, но они вот только что на вооружение встали. Классные машины, что Мессеры, что Фоккеры, не чета этим убогим Накодзимам.

— И чего в них такого классного?

— Сам посуди — мощность 1200 лошадей, скорость на высоте до 550, вооружение 2 пушки и 2 пулемёта… сравни с нашими ишачками, у них все показатели гораздо хуже, двигатель 800, скорость 470, вооружение правда почти такое же, но вот маневренность и скороподъёмность ни к чёрту не годятся.

— Да, проблема налицо, — протянул я, — но наша же авиапромышленность не сидит на попе ровно, какие-то усилия предпринимает.

— Ага, предпринимает, вот таких уродцев, как наши А7, клепает…

— Ты погоди, — остановил его я, — не надо, понимаешь, выплёскивать из корыта вместе с грязной водой и ребёнка. У истребителей свои задачи, у автожиров свои… но хотя я с тобой согласен, что ветка эта тупиковая, надо чистые вертолёты клепать, а не гибриды недоношенные…

— Вот и я про то, — мрачно согласился Толя, — но мы, конечно, будем воевать на том, на чём приказала партия и советский народ.

— А кстати, какое у нас сегодня число? — спросил вдруг я, зацепившись на небольшой камешек в своих воспоминаниях.

— 23 с утра было, — ответил Толик.

Пакт же Молотов-Риббентроп должен быть сегодня подписан, вспыхнуло у меня в мозгу, вслух же я это конечно высказать поостерёгся.

— А сегодняшние газеты где-нибудь можно почитать?

— Завтра, может, и подвезут, а так у нас только вчерашние есть, — и Толя вынул из планшета порядком уже потрёпанные Известия за 22 августа.

На первой странице, да и на всех последующих не было ничего похожего на знаменитое сообщение ТАСС «К советско-германским отношениям», где анонсировался приезд в Москву Иохима фон Риббентропа для подписания сами понимаете какого пакта с Вячеславом Молотовым.

— А у нас же вроде бы какие-то переговоры с Германией должны проходить сейчас? — взволнованным голосом спросил я у Толика, а он простодушно ответил:

— Ты чё, перегрелся, когда мотор перебирал? Какие у нас переговоры с фашистами могут быть… с англичанами да, о чём-то пытаемся договориться второй месяц уже, а с фашистами только одни переговоры могут быть — о полной и безоговорочной капитуляции. Они ж фашисты.