Это был крыс.

— Хэн, опусти-ка эту штуку, что ты держишь в руках! — насмешливо крикнул он кузнецу, сверкнув зубами в свете факела. — Она ж не стакан, а я — не девка в кабаке, добавки не налью.

Кузнец аж зубами скрипнул от злости. Но сам лезть на стигматика не стал, а покосился на Эша.

— Тебе чего надо? — спокойно сказал юноша, возвращая лук себе на спину.

— Предложение хочу сделать, — отозвался крыс. — Деловое.

Они двинулись друг другу навстречу, внимательным взглядом контролируя каждое движение собеседника.

— Ну допустим, — сказал Эш, подъехав к крысу. — И что же ты хочешь мне предложить?

— Услугу. Очень ценную для тебя, как для дингира. Поскольку твой единственный спутник — это парень с уникальной способностью морить комаров своим перегаром…

— Ах ты ж ублюдок, сам ведь сколько раз со мной за одним столом сидел!.. — возмутился Хэн.

Но крыс даже бровью не повел и продолжал:

— … Я предлагаю тебе нанять меня. Ввиду сложных окружающих нас обстоятельств я готов пойти на уступки и, например, до следующего новолуния сопровождать тебя всего за четверть мины в день.

Эш изумленно приподнял брови.

— Не понял. Ты хочешь служить мне за деньги?..

Крыс многозначительно развел развел руками.

— Ну, если честно признаться, за такие деньги не очень-то и хочу, но других вариантов у меня пока нет.

Эш насмешливо фыркнул.

— То есть я убил твоего хозяина, а ты готов пойти ко мне на службу?

— Да, замена действительно так себе, — кивнул со вздохом крыс. — поскольку он-то мне платил одну мину за день. Но у тебя нет таких денег, а у меня все равно нет другой работы, — отозвался Крыс.

И тут до Эша дошло.

— Постой-ка, ты наемник?..

— Ну да. Так же, как упокоенный чудо-боровом Кан и Безымянный Орел…

При упоминании об Орле Эш изменился в лице.

— Зря ты отправился меня догонять, — с тихой яростью проговорил он, и стигмы на его плечах принялись медленно разгораться. — Я ведь теперь сполна спрошу с тебя…

— Эй, ну вот только этого не надо! — воскликнул, поморщившись, крыс. — Слушай, Эш из Сорса, я не из тех, кто убивает за бесплатно и ради собственного удовольствия. У нас только один такой был. И ты его очень качественно освежевал…

Вслушиваясь в поток эмоций крыса, Эш, к своему удивлению, не почувствовал ни капли лжи.

Стигматик говорил правду.

— Ну так что, по рукам? — спросил крыс, склонив голову вбок и пристально вглядываясь в собеседника. — В выигрыше-то ведь оба останемся. Ты видел — я свое жалованье отрабатываю честно.

За пару мгновений взвесив все «за» и «против» Эш, наконец, кивнул.

— Идет. По рукам.

— Харчи и постой тоже за твой счет, — быстро добавил крыс.

Эш усмехнулся.

— Еще чего. Из своих заплатишь. За мой счет еще разве что похороны.

Крыс хмыкнул.

— Ну что ж, тоже неплохо.

— Поехали, — сказал Эш, развернув Полудурка. Он поспешил дальше по лесной тропе, а следом за юношей пустился крыс на легком игривом жеребце. Хэн, недовольно ворча себе под нос, потрусил последним.

Кузнецу новая компания явно не нравилась. Но спорить Хэн, похоже, не собирался. И Эша это устраивало.

До рассвета ехали почти молча. Лес закончился, когда уже начало светать, и тропа вывела к берегу узкой извилистой речки. Окинув взглядом гладь воды, взрываемую громкими, сильными всплесками вышедшей на охоту рыбы, растянувшееся за рекой поле и посветлевшее небо, парень махнул рукой.

— Все, привал. Выбирайте место…

Долго искать никому не хотелось, поэтому остановились почти сразу, у первой же ивы, полоскавшей в воде свои длинные ветви. Отпустив мерина пастись, Эш разделся и с наслаждением забрался в воду, по-утреннему обжигающую своей свежестью.

Поколебавшись немного, крыс тоже разделся догола, поежился от прохлады и принялся медленно входить в воду, плеская себе на плечи и грудь, исполосованные кнутом Шеды.

Взгляд Эша невольно задержался на глубоких отметинах у крыса пониже спины — шрамы были давние, но не требовалось большого воображения, чтобы представить, как выглядел его зад перед тем, как все раны зажили.

— Что, очень задница моя нравится? — съерничал тот, заметив, как Эш разглядывает его.

— Неожиданное место для шрамов, — заметил парень.

— Ничего неожиданного, когда ты — сын стигматика, и воспитываешься на переднем крае, — отозвался крыс, и, с фырканьем плюхнулся, наконец, в реку полностью. — Железный прут — розга для строптивых! — сказал он, выныривая из воды и отплевываясь. — Меня им воспитывали вдоль и поперек, пока я со зла не ушел в Иркаллу и не вернулся оттуда с крысой на плече…