Шрифт:
— Сестра, значит? Ну что же, веди к сестре. Посмотреть хочу, отчего это она там у тебя помирать надумала.
Мальчик шмыгнул носом, недоверчиво покосился на Эша.
— А тебе зачем?..
— Затем, что если и сейчас ты мне соврал, то ты уже не ребенок, а паршивая мразь, и я притащу тебя сюда обратно и отдам торговцу, которого ты пытался обворовать. И денег своих назад не попрошу. Ты понял?
— Да понял я… — снова шмыгнул мальчишка, опустив голову. — Руку-то отпусти, сломаешь ведь… Рубить нечего будет, — буркнул он.
Эш отпустил паренька, забрал Полудурка, и они втроем двинулись в противоположную от рынка сторону.
Мальчик шел впереди, низко опустив голову и засунув руки в карманы. На пару шагов позади шел пешком Эш, держа за поводья коня. Паренек углублялся в город все дальше и дальше, и вскоре красивые чистые дома сменились убогими каменными лачугами с покосившимися ставнями. Некоторые явно стояли пустыми.
— Что это за место такое? — спросил Эш у своего маленького проводника, озираясь по сторонам.
— Улица обреченных, — бросил ему в ответ мальчик. — Тридцать домов, за которые город не берет подати. Кто уродом совсем приходит с той стороны, или заразу какую там подцепит — все здесь свои дни доживают. Вот тут вот, например, — паренек ткнул пальцем в дом с заколоченными окнами. — живет один здоровяк с тремя враждующими стигмами. Выглядит так, будто его волки пожевали и выплюнули. Ночами орет во всю глотку, если до беспамятства кто-нибудь из старых дружков не напоит. А все, как ты сказал, за жизнь зубами и когтями держится…
Эш удивленно посмотрел на мальчишку. Его разговор и набор сведений звучал как-то слишком по-взрослому для такого недоросля.
— Тебе лет-то сколько?.. — спросил вдруг Эш.
— Десять, — буркнул тот. — Знаю, что выгляжу на пять…
— Ну, не на пять, конечно… Но десять я бы тебе точно не дал, — признался тот.
— Никто не дает, — хмуро сказал мальчик. — Пришли мы…
Он остановился возле полуразрушенного дома с приставленной к дверному проему сломанной дверью и обгоревшими черными дырами окон. Следы сажи также виднелись и кое-где на стенах.
— Что здесь у вас случилось-то?..
— Не у нас, — ответил мальчик. — Прежний жилец здесь с ума спятил после трехнедельного эха, убивали его всем миром, как умели…
Паренек юркнул в узкую щель между краем дверного проема и самой дверью. Эшу пришлось немного ее отодвинуть в сторону, чтобы войти.
Комната походила на свалку старых вещей. Какие-то переломанные лавки, перевернутый стол, заброшенный почерневший от копоти очаг и кое-какая утварь на маленьком столе возле него. Пахло чем-то прогоркло-кислым, из углов серыми лохмотьями спускалась паутина.
Миновав главную комнату мальчик по узкому коридору дошел до единственной целой двери во всем доме и, предварительно стукнув в нее дважды, толкнул ее от себя.
В маленькой комнатушке было пыльно и сумеречно. Окно закрывал кусок темной ткани, и солнечный свет проникал сквозь зиявшую в ней дыру, как золотое копье. На большой тумбе у изголовья кровати стояла большая железная кружка. Рядом на стуле валялась женская исподняя рубашка.
А по несвежей постели огненным маревом разметались красно-рыжие волосы.
Еще никогда Эш не видел такого белого и нежного лица. Даже болезненная испарина, синие круги под глазами и бледные губы не могли его испортить.
Она была еще такой юной — едва ли старше шестнадцати лет. Но запах смерти уже впитался в ее кожу, в подушку под ее щекой, и вообще во все, что находилось в этой комнате.
Вцепившись тонкими пальцами во влажную простынь, которая прикрывала худые острые колени, она беспомощно натянула ее на себя до груди, пытаясь приподняться на локте, чуть выше которого Эш увидел размазанное, похожее на открытую рану пятно стигмы.
— Син?.. Син, это ты?.. — проговорила девушка, беспомощно уставившись огромными светло-серыми глазами в пустоту прямо перед собой. — Кто с тобой?..
Она протянула руку вперед, как будто блуждала в кромешной тьме.
Холод пробежал у Эша по спине.
Девушка была абсолютно слепа.
Глава 12
Эш сделал шаг вперед — так, чтобы кончики ее пальцев могли дотянуться до его руки. Он даже не успел задуматься, испугает ли это незнакомку. Просто интуитивно вышел из тени для ее незрячих глаз.