– А вот... – руки теребили свиток, по лбу стекали капельки пота. – Что там будет с ним... Ну, на нижнем-то этаже? Не скажете?

Кадмилу пришли на ум наглухо запертые комнаты нижнего яруса, в которые он никогда не заходил.

– Понятия не имею, – давешняя муха всё не могла найти выход и осоловело жужжала под потолком. – Наверное, коврижку дадут, по голове погладят и домой отпустят. Какая разница? Всё равно оттуда уже не возвращаются. Тебе-то что?

– Н-нет, ничего, – Ификл мелко улыбался бледными губами. – И вправду...

Он протянул на почтительно вытянутых руках свиток. Кланяясь и пятясь, вышел вон.

Кадмил развернул пестревший цифрами отчёт, в очередной раз порадовался, что на Парнисе принята нормальная, позиционная система счисления вместо головоломной аттической, и углубился в чтение.

Отчёт не принёс дурных сюрпризов. Показатели пришли в норму и держались на хорошем уровне уже третью неделю. Для сравнения Кадмил нашёл на стеллаже свиток с выписками за период, когда эллины вовсю практиковали алитею. Да, разницу заметил бы даже слепой – на ощупь. Свиток-то махонький, короткий. Пустой. Люди в то время, как обычно, ходили в храмы, как обычно, припадали к алтарям, как обычно, получали свою порцию блаженства. Вот только прежде они при этом отдавали, сами того не зная, пневму, которая текла прямиком в лаборатории Локсия. А когда вошла в моду алитея – поток иссяк. Пневма вся оставалась при людях. Сами люди этого, опять-таки, не знали.

Или всё-таки кто-то знал?

Алитея. Новый способ возносить молитвы, включающий в себя особые практики, дыхательные упражнения, заклинания и прочее. Всё то, что каким-то непостижимым образом запирает в человеческих телах пневму, не даёт делиться энергией с богами. С настоящими богами, разумеется: с Локсием и его верным слугой Кадмилом. Старые, вымышленные небожители, может статься, были бы не против такого поклонения, если бы существовали не только в эллинских мифах и песнях. Похабник Зевс, стерва Гера, пьяница Дионис, злючка Афина, рогоносец Гефест, шлюха Афродита, палач Арес – где вы? А? Не слышу... Да нет вас, ребята. Есть только мы.

И нам нужна пневма. О да, пневма. Источник магии. Энергия, что дарует Локсию власть над наукой и иллюзиями, а Кадмилу позволяет летать и быть невидимым. Сила, которая питает лабораторные приборы и боевые жезлы, греет воду в купальнях и освещает жреческие кельи. Пневма может убить и зачаровать, заставит испытать страх и блаженство. И это она, пневма, много лет назад сделала богом одного зарёванного, оставшегося без родителей мальчишку.

Что по сравнению с нею стоит власть человеческих царьков?

«Насколько бы легче было, если бы мы действовали открыто, – с раздражением думал Кадмил, путаясь в рулоне свитка, который норовил свернуться в замысловатые кольца. – Как же это, в сущности, пошло: прятаться за именами древних придуманных божков, устраивать дурацкое представление каждый раз, когда нужно поговорить с народом. Да, так, конечно, интересно и по-своему весело. Но до какой степени всё усложняет!»

Впрочем, из рассказов Локсия он знал, что подобную тактику избрали все боги Батима, явившиеся к более-менее развитым народам Земли. Многие из пришельцев занимали места в уже существующих пантеонах и добивались своей цели без особых хлопот и силовых воздействий. Цель же у всех была одна: выкачать как можно больше пневмы. Так случилось в Междуречье, в Тамоанчане, в Кемете и Гандхаре. Правда, с Гандхарой не всё прошло гладко, но подробностей Кадмил не выяснял.

В любом случае, открыто действовать он не имел права.

Это было сложно.

Но, конечно, интересно и весело.

– Мой бог, – окликнул от двери Ификл. – Время обеда. Прикажете подать сюда?

Кадмил бросил взгляд в окно. Солнце всё так же исступлённо прожаривало лучами эллинское небо, но уже свалилось с зенита и неудержимо, хоть и незаметно глазу, падало за склон Парниса.

«Замечтался, – сердито подумал Кадмил, – а дела-то не ждут».

– Поем у себя, – сказал он, поднимаясь. Свитки с обрадованным шелестом сползли на пол. – Заодно к Левкиппу по дороге зайду насчет вычислителя.

Ификл сбивчиво забормотал, рассыпаясь в благодарностях. Кадмил прошёл мимо него, с трудом удержавшись, чтобы не шлёпнуть по сияющей лысине. «Пообедаю, – думал он, – потом полчаса на ложе, и лететь. Надо ещё подготовить представление для Акриона».

В том, что Акрион придёт, Кадмил не сомневался. Всё-таки неплохо обладать божественным даром убеждения.

У двери ему пришла в голову одна мысль.

– Ификл, – позвал он, щёлкнув пальцами, – ты ведь просил помещение под архив?

– Давно уж, – поднял голову толстяк. – Отчётов за всё время набралась прорва. На нижнем этаже мне склад дали, да только внизу сыро, свитки портятся...

– Тут рядом комната есть, – прервал Кадмил. – Забирай себе. Там мебель старая, кровати и стол. Это всё можно выкинуть.

– Воистину счастливый день! – хрипло сказал Ификл, улыбаясь изо всех сил. – Славьтесь, милостивый!

– «Чем меньше человеку нужно, тем ближе он к богам», – ответил Кадмил и вышел.

«А ещё Сократ писал, что исполнение желаний становится источником скорбей, – подумал он, поправляя на ходу складки гиматия. – Вот и Семела: исполнила желание и нынче же получит повод для скорби. Только бы Акрион не начал чудить».