— Вот она, адвокатская логика во всей красе, — его рот изгибается в одобрительной, но злорадной усмешке, которая резко исчезает. — Да, это он.

Мозг, подобно скоростному компьютеру, принимается лихорадочно обрабатывать полученную информацию, реакцию Альваро и текущую обстановку между нами. Пытается прощупать и выдать разные варианты последующих фраз, которые могут предоставить только два исхода: или я узнаю всё, или он вновь станет скрытничать…

— И ты считаешь, что Леандро, кем бы он ни был, причастен к смерти моего отца? — осторожно и медленно, будто крадусь к логову чудовища, спрашиваю я, оставив при этом нажим на определённых словах.

— Я лишь сказал, что он — один из моих подозреваемых, и никакие факты пока не подтвердились, — в голосе Альваро осенним ветром сквозит раздражение, и внутри что-то сжимается, когда он слишком проницательно смотрит в глаза: — Твоя очередь: зачем ты собираешься встретиться с этим толстозадым сенатором?

Разряды в воздухе исчезают, стоит отзвучать вопросу, и я даже тихо прыскаю со смеху. Надо как-то продлить этот эффект расслабления — Альваро слишком давит на меня своим присутствием, взглядом и вновь тянущимся к ноздрям ароматом завлекающих духов. И я решаю продолжить диалог, но отвлекаясь на мелкие дела: начинаю складывать папки друг на друга, затем поднимаю сумку…

— И где ваша пресловутая вежливость, сеньор? — бормочу я, пряча улыбку, и укладываю документы внутрь. Милостивый же хозяин цепко следит за каждым моим движением. Щёлкнув мышкой и выключив ноутбук, я всё-таки договариваю: — Райли тесно общался с отцом в последнее время. На кладбище, если ты был там с начала похорон, он даже говорил о совместной работе над каким-то законопроектом…

Альваро тут же меняется в лице: губы слегка размыкаются, в то время как глаза расширяются, и он порывисто поднимается с места. Я щурюсь, с подозрением разглядывая теперь его спину, представшую передо мной, пока он сам, отвернувшись, уставляется в окно.

Интересно… Тугое молчание затягивается, и я всё прикидываю, в чём причина такой реакции, но на помощь приходят смекалка и хитрость. Они пробиваются сквозь остальные, сбившиеся в смущённую кучу, качества, и я совершаю очередной ход — чтобы получить желаемое, нужно предоставить оппоненту уступку.

— А я получила данные, намекающие на то, что моего отца могли отравить кое-каким веществом, и хочу теперь попробовать узнать у его друга, не наблюдал ли он каких-то странностей за ним или приёма необычных препаратов…

Признание срывается легче, чем это представлялось раньше, — во-первых, после того, что мне позволили увидеть на ферме, и я сама должна научиться доверять, во-вторых, так я будто усыпляю бдительность Альваро в надежде получить больше информации и от него. В-третьих, я ведь на самом деле не лгу, лишь утаиваю имена своих помощников — Кейт и Дика, которых ни за что не стану вмешивать в какую-либо историю с Рамиресом, — и мефенамовую кислоту.

Он тут же оборачивается, тщательно скрывая удивление, и после награждает меня уничтожающим взглядом, в котором плещется гнев:

— Так и представляю ваш диалог: «Мистер Райли, какого цвета таблетки пил мой отец, не подскажете?» — но дальше я вздрагиваю, ощущая странное тепло под рёбрами, потому что как бы он ни цедил слова, в них всё-таки скользит беспокойство: — Это глупо и опрометчиво, Джейн, не находишь?..

— Опрометчиво? — я тоже встаю с места, отводя взгляд, и ищу ключи от машины, которые утром остались где-то на столе. — Почему же?

— Элементарно хотя бы потому, что в окружении твоего отца могли быть те самые люди, которые его и отравили. И Райли может быть в их числе, — Альваро делает шаг обратно к креслу и кладёт ладонь на спинку: я вижу, как его пальцы впиваются в тёмное дерево. — Это как зайти в подпольный клуб и спросить: «Кто последний выходил из туалета, в котором грохнули минуту назад крупье?..»

— Шикарное сравнение. Долго репетировал? — щетинюсь я, понимая, что стандартное правило переговоров не прокатило — уступить-то уступила, только вот Альваро не собирается рассказывать что-то в ответ, а вопросов у меня всё так же размером с Тихий океан.

— Столько же, сколько и ты вопрос про Леандро, — отбивает он, пока я, насупившись, натягиваю тонкий тренч на блузку, наконец-то обнаружив ключи у принтера.

Вытащив забившиеся под ткань пряди волос, встряхиваю плечами и тяжело выдыхаю, вновь взглянув в лицо Альваро. А иллюзия нормального разговора была так явственна…

— Так или иначе, я должна увидеться с Райли… Должна начать хоть с кого-то, — пусть я звучу так, словно оправдываюсь за импровизированно начатое собственное расследование отца, на которое уж этому человеку точно должно быть всё равно, что бы он там ни говорил о сотрудничестве. Но патроны колких фраз на сегодня закончились, и я слишком устала от дискуссий.

— На мгновение представим, что ты выяснила, кто убийца Эдварда, — отняв ладонь от кресла, Альваро делает шаг ко мне, пока ещё сохраняя достаточное расстояние. — И что же ты предпримешь? Обратишься к копам?