– И какой смысл?

Он молчал и смотрел на неё какое-то время, изучая перемены в её настроении, а Алиса еле улыбнулась и опустила голову:

– Служить вам, – тихо, но чётко сказала она, – Я вмешалась в ваши планы, и буду делать так всегда, пока жива, если под угрозой будут мои цели. Вряд ли вы это учитывали, когда оформляли грёбанный Лимбо?

– В рабстве никогда не было настолько сильных магов. Чистая концентрированная магия, твоё упрямство, пренебрежение к правилам и долг передо мной – гремучее сочетание.

– Вы всё усложняете, – многозначительно сказала она скорее самой себе, – Всё куда проще.

Один львиный плавный шаг к Алисе сократил расстояние между ними, и мужская ладонь потянулась к её волосам, с которыми играл ветер, поднимая локоны на воздух. Пальцы Блэквелла зарылись в этих локонах, и он говорил своим чуть хриплым голосом:

– Иногда мне кажется, что ты заботишься обо мне, а не служишь, – они смотрели друг другу в глаза изучающе, будто бились за приз в переглядки, – Ты ухаживала за мной, как за ребёнком. Ужасным ребёнком, который чуть не убил тебя.

– Я обещала, помните? Детей бросать нельзя, даже если они плохо себя вели.

Молчание затянулось, но это не было напряжённой паузой, гнетущей обстановку, наоборот: молчание в ночи было истинной гармонией. Блэквелл смотрел на звёзды и улыбался еле заметной улыбкой, пока вдруг не заговорил:

– Ночь сегодня хорошая. – прозвучало загадочно, – Давай возвращаться в замок, может тебе ещё удастся немного поспать! – он выставил локоть, давая ей возможность взять его под руку, – Мы начнём уроки по магии без призм, как только я вольюсь в колею.

– Аллилуйя! – фыркнула Алиса, – Вам надо было столько раз споткнуться об одни и те же грабли, чтобы к этому прийти!

Алиса дёрнулась и застыла в удивлении, когда Блэквелл щёлкнул её по носу с улыбкой:

– Сегодня можешь дерзить, завтра я буду занят, а послезавтра будем учиться. Пойдём, – и они прогулочным шагом двинулись в замок.

– Послезавтра? – она вдруг помрачнела и опустила глаза, – Мне же надо возвращаться в Форт Браска – это ваш приказ. Я была здесь по распоряжению Совета, пока вы неуправляемы.

– Я всё ещё неуправляем. И мой приказ ты выполнила – ты подчинила себе запад, за тобой пришли люди спасать Мордвин, как я и говорил.

– Милорд, я… не выполнила приказ. Пока я сидела здесь со своим отрядом, Форт Браска подвергся нападению.

– Я знаю, – тихо ответил Блэквелл, – Помню это, – он замолк на несколько мгновений и снова посмотрел на звёзды, – Не знаешь, что с Расулом?

– Это… – она замялась, – …Очень странная история, Милорд, – она зажмурилась и произнесла на одном дыхании, – Его ударило молнией.

Брови Блэквелла поползли вверх от удивления:

– Что он тебе сделал?

– Я вообще-то была уверенна, что я к этому непричастна, вот только Дрейк с Риорданом убеждают меня в обратном, и я… начинаю сомневаться.

– Есть причины?

– Покидая Форт, я пришла к Расулу взять ортоптер и предупредить о моих опасениях на счёт Форта. Было стойкое ощущение, что нельзя оставлять пост без повышенной охраны… Тагри согласился, – она сделала паузу, – Чёрт, а ведь это донос какой-то.

– Дальше, Алиса, – потребовал Блэквелл, внимательно слушая.

– Дальше мы отправились сюда, а с наступлением ночи в Форт проник малочисленный отряд альфа.

– Сколько пало?

– 15.

– Мало для альфы.

– Да, я тоже на секунду усомнилась, но это были альфа.

– Значит, их целью было минимальное количество жертв, – он и с тяжестью посмотрел на свою подчинённую, – Ты была целью.

– Я и мой отряд скорее всего, – она набрала в лёгкие воздуха и продолжила, – Я оставила за главного Бальтазара, а ему в помощь Алакена Уордроу. Их убили.

Зависла гнетущая пауза, и Алиса отвернулась, глядя в даль.

– Мне очень жаль. Я не знал Уордроу, но Бальтазар был уникальным человеком. Огромная потеря, но ты не виновата в этом.

– Угу… – промычала Алиса, потому что слова ей давались трудно в эти секунды.

– Алиса… – позвал он, – Ты не закончила.

– Да… – она снова вздохнула, – Расул сдал отчёты после моего отъезда и больше его никто не видел. Через пару дней его нашёл Артемис в горах за девять миль от Форта. Тагри был близок к смерти из-за удара молнией, но Артемис его вытащил. Он жив, хотя не вполне здоров.