Парнишка расположил свой отряд в небольшом парке, который достаточно плохо просматривался с улицы, после чего решил переодеться. Рваный смокинг и дурацкий плащ его уже достали — абсолютно неудобная одежда. И как только супергерои во всем этом ходят и не потеют?

Юноша спешился с коня и первым делом подозвал к себе измененного, что тащил тяжелый ящик с фруктами. Макс, кстати, был приятно удивлен их силе и выносливости — пожалуй, правильные люди столько с тяжелым грузом никогда не прошагали бы.

— Вот, Пегасик, кушай яблочки, пока не сгнили! Сейчас я отцеплю эту дурацкую штуку с твоей головы.

Он внимательно осмотрел крепление на голове лошади и довольно быстро снял бутафорский рог. Парень даже порадовался, когда понял, что он ненастоящий. Значит, его конь самый обычный жеребец, а не «неправильный», как остальные придурки вокруг. Просто кто-то ему приделал на лоб эту глупую штуковину, вот и все.

Теперь одежда. Надо выбрать что-то поудобнее, да и денек обещает быть жарким и солнечным. Макс порылся в трофейных ящиках и отыскал легкий спортивный костюм. Вполне подойдет. Ему предстоит много бегать и лазать сегодня, пока он не отыщет самый лучший дом.

Рамон Эстебан внимательно наблюдал за тем, как происходит погрузка. Решение было принято — сегодня они поедут искать себе новое убежище. Жалко, конечно, бросать насиженное место, к которому они так привыкли за эти годы. Копы всегда боялись соваться в их район, носившего славу одного из самых дурных мест на территории Лос-Анджелеса. Но теперь безопасности угрожают не легавые, а безмозглые обдолбанные ублюдки, которых не интересуют бабки. Да и свинец в груди им тоже почти не мешает. Утром к их поселению подходила небольшая группа, которую достаточно быстро удалось положить, но следующая может оказаться куда серьезнее.

Хватит! Пора сваливать туда, где их не достанут. У него есть броневики, и, пожалуй, угнать их оказалось лучшим его решением с момента начала этого гребаного апокалипсиса.

— Босс! Босс! — испуганный голос с вышки прервал размышления.

Гомес. Ну чего он так истошно воет?

— Чего разорался?

— Босс… — голос парня немного дрожал. — Поднимись сюда.

Похоже, пахнет неприятностями. Подбородок злобно сплюнул на землю и начал взбираться по вертикальной металлической лестнице. Хотелось надеяться, что этот малый опять испугался какой-нибудь незначительной мелочи.

Но что это? Какой-то звук… Рамон прислушался и до его ушей донесся рев автомобиля. Бензиновый двигатель? Какой кретин решился покататься на громыхающем корыте по городу, заполненному обдолбанными? Что за псих?

— Держи, босс! — Гомес протянул ему бинокль и указал пальцем направление. — Туда смотри.

Главарь банды взглянул в указанном направлении и, на секунду, оцепенел от ужаса:

— Гребаный выкидыш койота! Сучий потрох! Он же сейчас все нам похерит! Куда же ты, ублюдок, несешься?!

Причиной его негодования стал желтый спортивный суперкар, что с бешенным ревом гнал в их сторону. И если бы дело ограничилось только этим… За автомобилем бежала толпа уродов, какую Подбородку еще не приходилось видеть. Сотни, нет тысячи обдолбанных! Этот недоносок собрал на свой хвост целый район!

— Винтовку, быстро! — Рамон схватил оружие из рук часового и прицелился. Еще можно попытаться его остановить.

Пять громких выстрелов подряд сотрясли воздух, подняв на уши всех жителей базе.

— Что там случилось? — донеслось снизу.

— Босс, все в порядке?

Рамон не отвечал и внимательно продолжал наблюдать за поврежденной машиной. Ее резко увело в сторону, а затем она врезалась в кирпичное здание, метрах в двухстах от них.

Проклятие! Он так и не попал в ублюдка! Вон он, живой… Ну, хоть автомобиль удалось остановить.

Да какого хрена он опять выдумал? Ну что за конченный урод! Бежать туда, откуда в тебя стреляли — это надо быть полным имбецилом!

Тем не менее, человек мчался прямо к ним на базу, увлекая громадную толпу тварей за собой.

— Да чтоб твою мамашу драли в жопу черти! — изрыгнул проклятие Рамон. — Давай сюда еще патроны!

— Они… они все внизу. — залепетал напуганный Гомес.

— Спасите, умоляю! Не стреляйте, пожалуйста! — донесся издалека крик мужчины. — Я — Митчелл Лоуренс…

Подбородок никогда не следил за веяниями современной поп-музыки, но имя показалось ему знакомым. Чертов урод! У них больше не остается времени закончить погрузку; придется бросать часть продуктов, иначе не уйти.

— Быстро! Быстро все в броневики! — заорал Рамон и начал торопливо спускаться вниз.