Но в этот момент эллипсоид, решив, что так он с танком ещё долго будет разбираться, просто снёс часть скалы, обрушив вниз камни вместе с ховером и подавителями, и в шлюз залетели несколько медуз. А вслед за ними — чёрный шар.

Внутри охотника за людьми оказалось неожиданно просторно, и не очень темно — свет снаружи, хоть и приглушённый, проникал внутрь. А вот наружу ничего не выходило, круглые стены шара поглощали направленное излучение, излучатели скафа пробовали разные режимы, но результат оставался прежним — энергия рассеивалась. Использовать оружие я не решился, хотя идея взорвать похитителя изнутри казалась достаточно привлекательной.

Опасности я не чувствовал, равно как и сожаления о бездарно проигранной схватке с медузами. Я только начал их кромсать, когда чёрный жгут затянул меня внутрь шара, да так быстро, что я еле это уловил. Пленником быть неприятно, особенно когда не знаешь, что ждёт тебя впереди, неплохо было бы сбежать, но пока такой возможности я не видел.

Шар летел прочь от космопорта, я поворочался, принимая такое положение, чтобы было удобно следить за происходящим, мы летели на юго-запад, и уже прошли мимо одного из куполов пришельцев. Ховер и подавители как приклеенные следовали за моим похитителем, но связаться с ними я не мог.

Со всех сторон меня окружала однородная серая поверхность, она была тёплая и упругая, зоркий правый глаз выделил на ней едва заметный симметричный рисунок из крохотных выступов. Они легко продавливались внутрь, и выделялись из окружавшего их материала — кристаллы, собранные из ещё более мелких элементов. Выдернуть один кристалл не получилось, он легко отделялся от стены, но за ним тянулся прочный жгут, возвращавший выступ на прежнее место, стоило его отпустить. Я так поигрался немного, а потом надоело. Сосредоточился на том, что происходит снаружи.

За полчаса шар преодолел порядка пятидесяти километров и останавливаться не собирался. Похититель ускорялся, спустя час его скорость выросла до трёхсот, и купола пошли один за другим. Подавители слились с ховером, тот скользил над землёй прямо под шаром, и медузы его словно не замечали. Купол, в который меня везли, появился через четыре часа, когда я уже решил, что смерть привлекательнее скуки, и выбирал между ракетной установкой и минами. Шар резко сбросил скорость, пошёл вверх, и потом практически рухнул на купол, пробил его — толщина окружающего поля была метров десять. Серая поверхность почернела, теперь не было видно совершенно, что происходит снаружи, и только по толчку я понял, что мы приземлились.

Ждать пришлось недолго — внутренняя поверхность шара пошла волнами, сжалась, и меня выплюнули наружу. Резко, я покатился кубарем по земле, шар как ни в чём не бывало принял прежние очертания и устремился вверх, а я остался внизу.

Площадка, куда, видимо, привозили пленников, была тридцать метров диаметром. Поросшую травой землю окружал невысокий забор из каменных блоков, в нём был разрыв, как бы предполагавший, что это вход на прилегающую территорию. Рассиживаться на кочках я не стал, да и любопытство тоже присутствовало.

И охрана. Бойцы в форме Конфедерации на четырёх импульсных установках, из которых три смотрели на меня, а ещё одна — на невысокий столбик, похожий на тот, который я на базе имперцев видел. Конфедераты за пультами установок были в обычной лёгкой форме, и похоже, только меня и ждали.

— Подойти к считывателю и приложи ладонь, — проорал один из них.

— Этот, что ли? — я кивнул на столбик, но ответа не дождался.

Снял защиту с ладони, прижал её к прохладной поверхности, подержал немного и убрал.

— Дэн, заключённый из Федерации, — непонятно кому доложил всё тот же конфедерат. Судя по мощи голоса, его собеседник где-то в километре находился. — Защиту и вооружение снять, положить на транспортировочную платформу.

Только я собирался спросить, где эта платформа, как что-то пихнуло меня в зад. И точно, над землёй завис прямоугольник два на три метра, с небольшой серой упаковкой.

— Твоя новая одежда и еда на первое время, — продолжал орать конфедерат. — И пошевеливайся, ты не один тут такой.

Я прикинул, с четырьмя установками мне не совладать — над двумя уже висели ракеты, выбрав меня в качестве цели. Пришлось вылезать из скафа, и почти голышом разбирать подарки чужих и их прихлебателей.

В пластиковом коробе оказалась униформа, почти один в один такая же, как у всех заключённых на этой планете, и туба с непонятным содержимым ярко-малинового цвета. Видимо, еда. Я похлопал по бокам, подгоняя размер, со вздохом проводил взглядом платформу, улетающую с моими вещами, и поднял глаза на разговорчивого конфедерата.