— Свободен, — заорал тот, — распределитель сам найдёшь.

Снаружи было немноголюдно и пёстро. Тут были и бывшие заключённые в стандартной одежде, и республиканцы в своих комбинезонах, попадались мундиры конфедератов. Их обьединяло одно — никакого оружия и блоков защиты. Заключённых было большинство, но и конфедератов хватало, мне даже показалось, что я увидел стерву-финансиста, которая меня постоянно раньше доставала со штрафами, но приглядевшись, понял, что ошибся, и эту женщину я не знаю. Но всё равно заранее ненавижу. Моему появлению никто не удивился, все были при деле, что-то носили, переговаривались, вообще вели себя так, словно их не похитили, а командировали для какой-то важной и непонятной работы.

— Эй, парень, что тут творится? — окликнул я ближайшего ко мне пленника в форме Конфедерации, рассудив, что раз уж на приёмной площадке они сидели, то и здесь за остальными присматривают.

Тот сразу отвечать не стал, подошёл, встал строго напротив и упёрся водянистыми глазами.

— С тобой говорю, — напомнил я.

— Здание распределителя в центральной части, путь обозначен оранжевыми столбиками, — конфедерат махнул рукой, и, казалось, окончательно потерял ко мне всякий интерес.

Я пригляделся, действительно, вдоль дорожки были расставлены колышки, выкрашенные в оранжевый цвет. Вокруг стояли прямоугольные здания, невысокие, серого цвета, без окон, с двумя входами-выходами на коротких сторонах, единственное высокое здание находилось где-то в километре от меня. И колышки вели как раз к нему.

Распределитель пришельцев было похоже на цилиндр высотой в тридцать метров, единственный шлюз был открыт, и через него проглядывал холл, совершенно пустой и с виду не интересный. А вот рядом со шлюзом на отполированном каменном параллелепипеде спиной ко мне сидел техник-республиканец в стандартном синем комбинезоне, тот самый, которого утащили с базы, и что-то отхлёбывал из прозрачного цилиндра. Причмокивал, гад, жевал с аппетитом, совершенно меня не замечая.

Цилиндр никуда убегать не собирался, а этот вот предатель мог исчезнуть в любой момент, поэтому я не торопясь обошёл камень, полюбовался на удивлённые глаза соотечественника Чесси, и что есть силы врезал ему ногой по рёбрам. А когда он упал, добавил ещё раз.

Глава 4.

— Так значит это Чесси всё подстроила? — я держал парня аккуратно, прижав к стене одной рукой, а другой приставив к глазу пистолет, который я чудом успел перекинуть со скафа в коробку, когда переодевался. Эти ребята у излучателей привыкли наблюдать за заключёнными издалека, а с нами, криминальными элементами, такое не прокатывает.

— Она, она, — Дженго даже не пытался освободиться. Его плазменный резак, в неактивном состоянии — обычный средней длины нож, валялся на земле, парень тоже дураком не был, и кое-что припрятал.

— А зачем?

— Не знаю, Дэн, хоть убей, не знаю.

— Ну убить-то не проблема, — кивнул я. — Хоть сейчас. А с чего ты решил, что она в живых осталась?

— Так видел я её, когда излучатель включал, — сдал свою начальницу техник. — Она и с другими связалась, мы же бийцы, одна команда.

— А другие, значит, не команда? Те, кто на базе остался?

— Ну вы же не республиканцы, — техник вздохнул. — Хоть что можете делать, всё равно чужие. Ваши жизни ничего не значат, только мы, бийцы, представляем ценность для общества, ну, может, талорцы ещё, и наши с других планет, но это под вопросом, уж очень они прониклись чуждыми идеями, от традиций отошли. Может, отпустишь меня? Тут такие дела творятся, что прямо с ума сойти можно.

— И это я тебе обеспечить могу, — отпустил парня. Напасть он не пытался, даже наоборот, тянуло от Дженго страхом и чувством вины. — Что за дела, рассказывай.

— Я тут уж два часа, и наших видел, ну с Бийи, Талора и Кали, и с других наших планет, — охотно объяснил республиканец. — Так они странные какие-то. Вот, например, мой кореш, Пунго, мы с ним вместе в армии служили ещё в системе Падших, не разлей вода были. И отцы наши дружили, и деды, мы же бийцы, традиции чтим. И сюда, на планету, когда-то вместе попали, на одном деле погорели. Всегда, когда встречаемся, мы помним, кто нам друг, а кто враг. Так он мне даже не обрадовался, когда увидел, как будто мы в Империи родились или того хуже, в Федерации. Ни вопросов о семье, ни воспоминаний о том, как через болота пробирались на пятой планете и хумбов отстреливали, или о том, как хранилище взламывали на станции в системе Пяти колец и заложников убивали. Будто чужой человек. А главное, не помнит он, как сюда попал. Вот пересылку, как на планете оказался — это ещё кое-как, а последние год-полтора как отрезало.

— Ну бывает такое, позабыл человек. Переволновался.

— Нет, не то, — техник аж за руку меня схватил. — Ему эти твари явно в мозги залезли — он же не удивляется потери памяти, считает, что так и надо. Пришельцы постарались, которые тут командуют.

— А кто тут командует?

— Похоже, главные здесь сидят, — Дженго кивнул на цилиндр, — а в лагере конфедераты заправляют, но не все. Есть такие, кто при тварях, а есть обычные пленники. Но у надсмотрщиков тоже мозги прочищены, точно говорю. Они уже и не люди совсем, словно мехи тупые.