Но когда я пытаюсь придумать предлог, чтобы исчезнуть из их непосредственной близости, Эльза хватает меня за плечо.

— Нам с Тил нужно поговорить с Джейн. Папа, не мог бы ты с Ноксом приготовить нам что-нибудь?

— Какого черта я должен готовить? — Нокс бросает взгляд на то место, где Эльза держит меня. — И, о чем вы собираетесь с ней говорить?

— Тебе не нужно знать.

Она тянет меня за собой в спальню, и Тил закрывает дверь, несмотря на протесты с другой стороны.

Когда Эльза усаживает меня на кровать, мою кожу покалывает, и я так крепко сжимаю руки, что становится больно. Но не так сильно, как от неизвестности или ситуации, в которую я попала.

Я никогда не любила людей, никогда. Будучи всю жизнь в укрытии и став свидетелем бесчисленных покушений на моего отца и лидеров Братвы, я стала осторожна в каждом своем шаге. В каждом вдохе и каждом слове, которое я произношу.

Это не просто черта характера, так я научилась выживать. Такой должна быть дочь Пахана. Молчаливая, скромная, выполняющая приказы.

Красивая птичка в позолоченной клетке.

Хотя я думала, что сбежала из нее, может быть, меня перевели в более просторную, где у меня якобы есть свобода, но она может быть вырвана в любую секунду.

Однако эта ситуация, когда я нахожусь в компании двух девушек, которых я никогда не видела и которые, к тому же, оказались сестрами Нокса, это не то, что я думала, что испытаю.

Я выросла в окружении мужчин, огромного количества мужчин, и они были суровыми и непреклонными. Единственной заметной девушкой, которая была рядом со мной, была моя кузина Рай, такая же жесткая, как и они.

Так что я действительно, действительно, не знаю, как себя вести, кроме как позволить приступу паники овладеть мной и выставить себя дурой.

А это просто абсурд. Они не страшные... я так не думаю. Потому что пока Эльза сидит рядом со мной с мягкой улыбкой и с любопытством наблюдает за мной, Тил стоит прямо напротив меня, медленно постукивая ногой по полу.

— Почему ты с моим братом? Он тебе нравится? — спрашивает она ни с того ни с сего, без всяких вступлений.

— Я... я...

Как, черт возьми, я должна отвечать на этот вопрос, когда мой мозг даже не воспринял их присутствие?

Эльза трогает меня за плечо, как бы привлекая мое внимание к себе.

— Она хотела сказать, что мы не видели Нокса с одной и той же девушкой дольше пары дней с тех пор, как... ну, никогда. Так что представь наше удивление, когда она подслушала телефонный разговор Дэниела с Ронаном, в котором он сказал, что Нокс не позволил ему даже прикоснуться к тебе.

— Вы знаете Дэниела? — спрашиваю я, почти шепотом.

— Конечно. Мы принадлежали к одной группе друзей со времен средней школы. Что еще важнее на данный момент, поскольку мы можем подкупить его за информацию о Ноксе. Этот наш брат склонен к излишней скрытности, и мы всегда беспокоимся о нем.

— Вам не нужно. У него все хорошо для его возраста.

— Ты имеешь в виду работу, — говорит Тил.

— Э... да.

— Да ладно, Тил. Это связано не только с работой. Теперь у него есть и Джейн, верно?

— Не думаю... что все так... — пытаюсь возразить я.

Как мне объяснить, что наша договоренность носит чисто сексуальный характер, когда я больше не хочу в это верить?

— Она что-то скрывает, — обрывает меня Тил своим бесстрастным тоном.

Я думаю, что обычно она говорит как Нокс, когда он не утруждает себя надеванием маски.

— Мне это не нравится.

— Мы все скрываем секреты, Тил, — говорит Эльза ровным голосом.

— Не так, как она. — ее темные глаза фиксируются на мне. — Ты опасна.

Я сглатываю. Неужели она поняла все это, просто взглянув на меня?

— Перестань быть параноиком. Кроме того, разве не ты мечтала, чтобы Нокс остепенился, чтобы тебе не приходилось постоянно о нем беспокоиться?

Тил прочищает горло.

— Я этого не говорила.

— Не совсем так, но ты определенно говорила. — Эльза улыбается мне. — Мне нравится Джейн.

Тынедолжна, хочу сказать я.

Ты действительно, действительно, действительно, действительно не должна.