– Что у него с рукой? Почему она на перевязке? – спросила Мирьям.

– Он не может владеть ею в полной мере.

– А сестре сколько лет?

– Семнадцать…

Четверть часа в салоне висела тишина, нарушаемая лишь мелодиями, звучащими из магнитолы. За это время они успели доехать до дома Мирьям.

– Уверен, он примет мой вызов стать твоим тренером, – сказал Анджело, остановив машину. Он ласково провел рукой по растрепанным волосам Мирьям.

– Я не хочу, чтобы он меня тренировал, – заявила она.

– Почему?

– Я не выдержу его насмешек.

– Но ты должна. По крайней мере, если ты хочешь выиграть и реализовать свои мечты, – рассудительно заметил Анджело. – В противном случае можешь докатать две оставшиеся гонки, затем окончить лицей, продать квартиру и пойти работать служанкой.

– Почему служанкой?!

– Можешь продавщицей. Но ни конструктором суперкаров, ни гонщицей тебе не быть.

Эрманно, мрачный, как туча, готовая разразиться гневной грозой, вернулся в библиотеку в намерении продолжить работу. Однако сосредоточиться никак не получалось. Мысли постоянно сбивались с деловых вопросов и возвращались к недавним посетителям, внося в душу диссонанс.

Эрманно злился на настойчивость своего доброго старого друга и одновременно был рад его видеть. Он хотел бы заключить Анджело в крепкие объятия, но в то же время будто боялся прикоснуться к прошлому. Он не находил в себе сил и мужества вернуться даже мыслями в мир гонок, стремился отгородиться от любой информации, долетавшей до него из спортивных новостей. Однако судьба юной гонщицы тронула до глубины души и не позволяла в очередной раз закрыться от этого мира. А еще эти глаза, похожие на океан, в котором отражается голубое небо, кричащее об одиночестве. Эрманно уже однажды видел точно такое же выражение глаз: у своей сестры. В довершение всего девушка бросила ему вызов, дерзко и неуважительно, но вместо того, чтобы разозлиться, Эрманно по необъяснимой причине восхитился ее смелостью. Ему понравились ее упрямство, гордость, бесстрашие, амбиции. Именно такие люди достигают в спорте высоких результатов, он прекрасно это знал.

– Я вошла минут пять назад, но, похоже, ты способен не замечать меня и целый час.

Эрманно вздрогнул и вскинул голову. Глаза Роберты искрились лукавым смехом, а широкая лучезарная улыбка буквально озаряла библиотеку светом.

– Я задумался, прости. Ты сегодня рано… – заметил Эрманно. подставляя щеку под поцелуй.

– Отменили последнюю лекцию. Зато я успею сделать домашние задания до тренировки. Сегодня отличная погода для тенниса! – весело сказала она и плюхнулась в кресло напротив брата. – Барбара поведала, что приходил Анджело с какой-то девушкой. Кто такая? И когда ты наконец задержишь Анджело до моего прихода? Я страшно по нему соскучилась!

– Берта! – Эрманно обессиленно взмахнул рукой. Потом устало посмотрел на сестру, и нежная улыбка тронула его губы.

– Эрми, я до сих пор задаюсь вопросом, почему вы с ним перестали общаться? Вы ведь были не просто коллегами, а близкими друзьями! Объясни мне!

– Потому что мы прекратили вместе работать, а, соответственно, стали меньше общаться, я уже много раз отвечал, – постарался он произнести спокойно.

– Понятно. – Роберта скривила губы, давая понять, что ни капли ему не верит. – А девушка? Что за девушка? Барбара сказала, что она гонщица. Правда?! – Глаза Роберты горели жгучим любопытством.

– Правда.

– И что такого они тебе сказали, что повергли в столь глубокую задумчивость?

– Берта, я думал о работе! – Эрманно начал сердиться.

– Неужели? – Она с детской наивностью распахнула глаза, будто в самом деле удивилась. – А судя по твоему выражению, кто-то плюнул тебе в лицо, и внутри тебя развернулась жестокая борьба хорошего воспитания с неуемным желанием плюнуть в ответ.

Эрманно рассмеялся. Роберта была единственным человеком, кто умел заставить его смеяться.

– Берта, ты невероятная… Главное, что в какой-то степени ты угадала.

– Правда?! И кто плюнул тебе в лицо? Надеюсь, не юная гонщица?

– Она самая.

– Какая негодяйка! – Роберта гневно сверкнула глазами. – Как посмела?

– Должен признать, что я спровоцировал. Позволил себе усомниться в способностях женщин к гонкам.

– Ах, вот оно что… Женщин в гонках мало, да?

– Именно, – подтвердил Эрманно. В груди мучительно заныло от ностальгии. – А тех, кто добился успехов – и того меньше.

– Но это все равно не повод выносить суждения, даже не посмотрев, как она гоняет, – выразила Роберта ту же мысль, какую недавно озвучил Анджело. Она подтянула под себя ноги и развалилась в кресле, будто в преддверии длительного и увлекательного разговора. – Помнишь, как обо мне говорили? «Она так неуклюжа, что даже по мячу не может попасть». Но тренер посмотрел и взялся терпеливо меня обучать. И сейчас я иногда даже выигрываю турниры.

– Ты у меня молодец, – со всей искренностью похвалил Эрманно.