К примеру, за несколько дней до появления на пороге «Стаккато» Тамары, на странице Кости Соломина следующая запись:

«ВНИМАНИЕ, СРОЧНЫЙ РЕПОСТ! Ищу пострадавших от рук наглого мошенника и проходмица Селезнёва С. Вот список его злодеяний:

1. Долгое время втирается к вам в доверие

2. Предлагает открыть кафе с супериндивидуальной концепцией

3. Вместе с вами открывает кафе

4. Присваивает его себе

К счастью я раскусил его на втором пункте: некая Колодкина Н. рассказала, что он и ей делал такое же предложение.

Объединимся против этого обманщика! У него наверняка ещё масса жертв по всему миру…».

Первый же комментарий под записью принадлежал Серёже:

«Ищите-свищите!».

Прилагалась смешная картинка.

Следом за ним шли два подряд комментария Нюры:

«Я тут не при чём! Я вообще-то сама хотела…».

Самый последний комментарий был Кости:

«Увидимся в суде!..».

Тамара на всякий случай нажала на сердечко, чтобы Костя не подумал, что она равнодушна к «обманщику Селезнёву С.».

Через несколько записей Серёжа зачем-то скинул ему ссылку на руководство по дойке коров, и подписал это хэштегом «те_самые_коровы». И больше ничего не было.

Телефон завибрировал так неожиданно, что Тамара чуть не выронила его себе на лоб. Но удержала.

Писала Агата:

«Привет, ты в „Стаккато“ пойдёшь сегодня?».

Тамара сглотнула ком в горле.

«Я не смогу».

«Ясно… тогда я тоже не пойду», – пришёл быстрый ответ. Агата, кажется, хорошо печатала.

Тамара быстро села на кровати.

«Нет! Ты иди! Я завтра буду. Наверное.»

«Что мне там без тебя делать?»

«…»

«А если я пойду?»

«Ну тогда я тоже схожу, заняться всё равно нечем».

Тамара запыхтела носом, откинувшись на подушку затылком.

«Мне нужно, чтобы ты передала ребятам, что у меня проблемы…»

«?»

«Я перенапрягла ноги. И меня заперли дома сегодня. Брат никуда не выпустит.»

Она закусила губу.

Агата на этот раз отвечала долго – примерно пять минут.

«А завтра?».

«Не знаю, что будет завтра. Я и сегодня очень хотела бы пойти. С ногами всё ОК. Но… не выпустят.»

«Поняла».

И Агата стремительно вышла из онлайна.

Тамара закрыла глаза. Хотелось заплакать от несправедливости – но было бесполезно. И только больше хотелось, когда она вспоминала слова Робби – «не бойся, Многоножка»…

Слушая тихие стуки часовых стрелок и телевизор где-то за стеной – Егор, несмотря на возраст, был большим его поклонником – Тамара прикрыла глаза, и спустя время погрузилась в лёгкую дрёму.

Ото сна её оторвал вновь завибрировавший телефон. Проверив время – прошло всего двадцать пять минут – Тамара прочитала сообщение:

«Агата К. создала беседу».

«Нам же она всё равно пригодится?» – спросила она тут же.

В беседу она уже пригласила ребят – кроме Нюры. Но все они были в оффлайне.

Тамара почесала голову и покрутила светлую прядь у виска. А после – напечатала:

«Да, пожалуй…».

«Тогда здесь и объяснишь им, что с тобой».

«Ага…».

Но сами объяснения Тамара приберегла – на случай, когда ребята будут в сети.

– Нет, и точка, – железно сказала ей мама, сидящая за кухонным столом.

Речь, разумеется шла о «Стаккато» – Тамара снова про него заговорила.

– Мам, ну это единичный случай…

– Ага. А потом у тебя ноги сами вылечатся. Тамара, ты сама-то не понимаешь, что будет только хуже от лишних нагрузок?!

Аргументы Тамары были как пухлый лягушачий подбородок: они стремительно надувались от одной только мысли – «Я хочу в „Стаккато“», но сдувались, когда мама говорила, почему ей туда нельзя. И снова надувались – из-за Тамариного «я хочу…».

– Твои обезболивающие не дешёвые, и постоянно мы покупать их не можем. Ну пойми ты, наконец, что я это не из вредности делаю! А потому что ты убьёшь себя в этом «Стаккато»!..

– Да всё же не так критично… – вздохнула Тамара.

– Всё очень критично, просто ты пока что не осознаёшь этого из-за своих хотелок! – мама отхлебнула из кружки чай. Помолчала какое-то время.

– Мы с папой говорили вчера о том, что школа для тебя тоже становится вредной. Все эти походы… Может, тебе месяц-другой посидеть на домашнем обучении?