Напустив на себя важный вид, я спешился и подошёл к мальчику, который стоял передо мной и трясся, как осиновый лист.

— Ты узнаёшь меня, мальчик? — спросил я, сурово нахмурив брови.

Ребёнок поднял глаза и внимательно меня рассмотрел, вряд ли он знал короля в лицо, телевидение ещё не изобрели, но корона однозначно говорила о моей личности.

— Вы — король, — тихо проговорил он и упал мне в ноги, с плачем о чём-то упрашивая.

Я едва сдержался, чтобы не поднять его и не начать успокаивать.

— Поднять, — скомандовал я как можно более безразличным тоном.

Двое наёмников, отложив алебарды, снова поставили мальчика на ноги.

— Скажи мне, где все люди? — спросил я, не надеясь на внятный ответ. — Где мои подданные?

— Они ушли, — ответил мальчик, хлюпнув носом.

— Я тебя сейчас отпущу, а ты пойдёшь к ним. Скажи, что здесь, в этой деревне, стоит лагерем сам король. Я прикажу развернуть знамёна, чтобы их было видно издалека. Я пришёл не убивать вас, я хочу поговорить. Пусть тот, кто руководит всем восстанием, придёт ко мне на переговоры. Если он не придёт, то мне придётся сжечь ваши дома и устроить большую облаву по лесам, а всех, кого я поймаю, солдаты повесят на суку. Вы не сможете бегать вечно, с вами женщины, старики и дети, они не убегут от конных. Ты всё запомнил?

Мальчик, что слушал меня, глядя большими немигающими глазами, едва заметно кивнул. После этого я скомандовал отпустить его и вставать лагерем в этой деревне. Ночь прошла тревожно. Я знал, что силы восставших где-то неподалёку, а потому половину ночи лично проверял караулы. Не хватало ещё, чтобы нас атаковали во сне.

Наутро пришли парламентеры. Это был, разумеется, не лидер восставших, просто кто-то из крестьян с хорошо подвешенным языком. Точнее, их было двое, они были одеты хорошо и выглядели сытыми, надо полагать, крестьяне зажиточные. Подходя к нашему лагерю, который буквально похоронил под собой деревню, они высоко подняли руки, демонстрируя, что там ничего нет. Ну, да, а то ведь рыцари — люди нервные, ещё испугаются.

Навстречу им вышел я сам, в сопровождении Швейгерта и Нейсса. Некоторое время мы молчали, после чего я тихо сказал:

— Слушаю.

— Мы… — растерянно произнёс один из двоих мужиков, тот, что был ниже ростом, старше, толще и носил овчинную душегрейку, несмотря на тёплую погоду. Создавалось впечатление, что им было, что сказать, но они растерялись, увидев перед собой самого короля. — На переговоры пришли. Вот.

— С вами мне не о чем разговаривать, — ответил я, — мне нужен тот, кто у вас за главного, если он не хочет крови, пусть выйдет ко мне.

— Я-то помню, Ваше Величество, — сказал второй, высокий. Худой и седой, как лунь. — Хорошо помню батюшку вашего.

— Это хорошо, — похвалил я.

— Хорошо, да не очень, — мужик этот явно ничего не боялся, видимо, своё отжил и решил выступить смертником. — Он тоже главного хотел увидеть, мол, пусть придёт, разговаривать будем. Наобещал много. А как тот пришёл, его и убили, а конные нас ещё долго по лесам гоняли, я вот спрятался, а двух братьев и мать зарубили.

Я вздохнул. Так нельзя, слово королевское нужно держать, даже с простолюдинами, а то уважать не будут.

— Я — не мой отец, — сказал я негромко, — но сейчас хочу поговорить. Именно с вашим вожаком. Если он выйдет сюда, то спасёт остальных. Обещаю сохранить ему жизнь. А теперь идите, мне с вами разговаривать не о чем.

Они переглянулись, кивнули друг другу, а потом развернулись и потопали к лесу. Рядом со мной стоял отряд арбалетчиков в два десятка, заметно было, как мужики нервничают. Они быстро оглядывались, ожидая то ли погоню на конях с мечами наголо, то ли просто арбалетный болт между лопаток. Им больше всего хотелось пуститься бегом, но, будучи далеко не дураками, оба понимали, что могут тем самым спровоцировать солдат.

Наконец, они исчезли за кромкой леса, а ко мне подошёл один из рыцарей. Он встал неподалёку и спросил:

— Ваше Величество, когда мы уже пойдём рубить этих мятежников, люди ждут.

— Кто вы? — я резко обернулся и подошёл к нему. Всё же высокий рост даёт некоторое преимущество, можно смотреть на людей сверху вниз. — Назовите себя, рыцарь.

— Рыцарь Клос, из Венделя.

— И вы считаете, рыцарь Клос из Венделя, что вправе задавать вопросы королю?

— Никак нет, Ваше Величество. — Что-то в моём взгляде ему не понравилось, он уже не рад был, что подошёл.

— А раз так, то возвращайтесь к остальным, будьте наготове и ждите приказа, рубить мятежников вы будете тогда, когда я вам прикажу, а если кто-то кого-то зарубит без приказа, — я изобразил взгляд маньяка, — в обозе с нами следует королевский палач.

Клос из Венделя моментально убрался. Конница и так была готова, все сидели в седлах, поигрывая пиками. Это были не настоящие рыцарские копья, а просто лёгкие пики, мужичьё не носит доспехи, так зачем себя утруждать.

А я ждал. Специально для меня поставили прочное деревянное кресло, временно заменившее трон, посланник должен появиться сегодня, если не придёт до вечера, завтра объявлю о начале карательной операции. Мне этого делать не хочется, планы на поездку были другие, но проблему решить как-то нужно.