Волк ни разу не сталкивался с заместителем Старшего Смотрителя Крематория. Собственно, среди всех Старших Смотрителей и их замов он знал лишь Таймуло, Старшего Смотрителя чернорабочих, его зама Азено, да Нету, заместительницу Старшего Смотрителя портомоек. А если добавить к этому списку дюжину знакомых мастеров, людей Торгвара, да Лекаря, то выйдет список всех знакомых юноше заключенных, представляющих для Господ мало мальскую ценность, а значит не обречённые на ежесекундную борьбу за выживание. Так или иначе, но Стержень предусмотрительно описал юноше внешность Дика. И, судя по описанию, спросивший был именно Крукедом.

— А спрашивает ваш новый начальник. Его “светлость” Гролаг Керосский — имя своего покровителя Волк произнёс подчёркнуто безо всякого уважения — устами и рукой своего верного слуги, почтеннейшего Лоббота, назначил меня Старшим Смотрителем Крематория.

Он обвёл взглядом присутствующих. Девять пар глаз теперь смотрели на него ещё более настороженно. Но в одной из них, принадлежавшей Крукеду, юноша уловил густо замешанные на ярости презрение и угрозу. Мгновение спустя Дик, всё так же отвратительно кривя рожу, изрёк.

— Новая шавка? Слышь, сосунок. Делай как я те грю — и живи. Вякни че не то — и я тя в яму суну. А там и в печь. Если робяты найдут. Допёр?

Волк изобразил самую скромную и робкую улыбку, на которую только был способен, и, стараясь выглядеть максимально расслабленно, в три широких шага подошёл к Крукеду.

— Допёр, конечно. Всё будет в точности так, как…

Лезвие стилета неожиданно быстро появилось возле левого уха первого заместителя, а затем столь же стремительно погрузилось в него по самую рукоять.

— Как я вам скажу! — закончил свою мысль новый Старший Смотрящий Крематория, вытаскивая своё оружие из медленно оседающего наземь тела. — Кто-то в этом сомневается?

Волк был готов к любому повороту. От того, что кто-нибудь тут же бросит ему вызов до того, что противостоять ему станет толпа злобных отморозков. На последний случай он заблаговременно предусмотрел возможные пути отхода. Однако такой вариант юноша считал маловероятным. Лишённые своей главной “боевой” силы, своего вожака, остальные просто не должны были так быстро оправиться и озвереть. А, утверди он свою власть здесь и сейчас, и отнять её потом будет очень сложно. Люди так устроены, говаривал ему Фаллстар, что привыкают абсолютно к любому своему существованию, сколь бы никчёмным оно ни было. Однако это самое существование в их головах сначала нужно утвердить, а затем показать, что попытки самостоятельно поменять что-то приведут лишь к ухудшению дел. Зато любое улучшение жизни — несомненный дар хозяина. Политика сдержек и противовесов в самом её примитивном виде, ухмыляясь, заявлял тогда Старик. Или правление кнутом и пряником, если хочешь… Волк хотел. Хотел, чтобы его восприятие той науки, которую вдалбливали ему в голову Старик и Альегор не оказалось ошибочным и напрасным. Кнут он продемонстрировал. И от реакции “могильщиков” зависело, насколько вкусным будет пряник. Реакция, надо сказать, его сильно удивила. Ведь смех, раздавшийся в помещении, был последним, чего он мог ожидать. Смеялась та самая женщина с обезображенным лицом. И, хотя звук её смеха довольно сложно было назвать приятным, лица остальных собравшихся неуловимым образом разглаживались, приобретая менее запуганные черты. Хорошенько отсмеявшись, женщина произнесла своим, чуть дребезжащим, голосом:

— Не знаю я, как оно там дальше выйдет. Но за то, что ты сейчас совершил, я тебе век благодарна буду! Эй, ребятки, выдыхаем. Спаситель пришёл!

XIII

Её звали Эспер. И местные считали её настоящим ангелом Крематория. Попав в лагерь совсем юной, она должна была оказаться в наложницах у одного из местных Господ. Однако её непокорность и строптивость пришлись хозяину не по вкусу и тот, вдоволь поиздевавшись над бедняжкой, без особых сожалений проиграл её в марьяж одному из надзирателей. Тот, в свою очередь, удовлетворил свою похоть, а затем в качестве платы за ряд мелких услуг отдал девушку прошлому Старшему Смотрителю Крематория. Который очень легко уступил её Крукеду. О том, что перед этим господин Старший Смотритель выместил на беспомощной и сломанной девочке всё свою злобу и осуществил все самые извращённые фантазии и говорить не приходится. Все те ужасы, через которой будущему ангелу Крематория пришлось пройти, прежде чем угодить в лапы к Дику, остались позади. И практически стёрлись из памяти, вытесненные новой, куда более суровой реальностью. Дик Крукед был настоящим чудовищем. Многократно изнасилованная, она перестала удовлетворять его аппетиты.

Тогда он изрезал ей лицо, похрюкивая от удовольствия. Какое-то время после этого она опять приносила ему удовольствие. Но Дик постоянством не отличался. И когда Эспер вновь ему надоела, Крукед просто избил замученную девочку до полусмерти и бросил в ямы. Как она оттуда выбралась? Как смогла выжить? Никто из могильщиков не знал об этом. Некоторые уверяли, что её спасли боги, другие только разводили руками и говорили, что такое невозможно. Так или иначе, но Эспер вернулась. Прибилась обратно к группе могильщиков, пряталась, столько могла, от Крукеда, лечила и утешала тех, кто попал под его горячую руку. Могильщики стали боготворить Эспер, называли её “ангелом Крематория” и пытались всячески уберечь от всех бед. В тот день, когда Дик обнаружил её, живую, возле лежака одного из искалеченных накануне заключённых, могильщики впервые в жизни дали этому жуткому уроду организованный отпор. Звериным чутьём почуяв, что дело принимает опасный для него оборот, Крукед дал понять, что оставит девушку жить и даже не станет вымещать на ней свою злобу. Ещё пару недель он восстанавливал свой авторитет, по одному избивая и калеча всех, кто вздумал встать между ним и Эспер. Могильщики безропотно сносили все побои, молча уползая зализывать свои раны подальше от бушующего Первого заместителя. Но, как только он вздумал снова “проучить эту дрянь", все как один вставали на её защиту, готовые умереть, но не допустить утраты своего главного сокровища — единственного существа во всём мире, которому было не наплевать на них. Выбора у Дика не оставалось… а теперь не стало и самого Дика.

XIV

— Торгвар! Разрешишь?

Кремень заглянул в кабинет Лорда ближе к вечеру. Абсолютно лысый, среднего роста и крепкого телосложения, Кремень был одним из тех, на ком строилась вся система Торгвара. Когда-то будучи гордостью и капитаном королевских стражей, Кремень попал в нехорошую компанию. Вроде и были там лишь гипотетические и ни к чему не обязывающие разговоры о политике, мечты о демократическом государстве, о пересмотре ряда несправедливых законов и норм. Но вот на деле обернулось всё жёстким захватом и последующей казнью большинства участников процесса. Самого Кремня вытащили из петли усилиями Торгвара да знаниями Фаллстара, после чего бывший капитан оказался в лагере и стал верным последователем Лорда. А заодно и имя сменил, став Кремнем. Живой ум и безграничная верность позволили ему подняться в вертикали власти и занять ту нишу в структуре, которая теперь без Кремня и функционировать на полную мощность отказывалась.

— Что случилось?

— Новый караван взяли. Кто и как — без понятия. Следов почти не оставили. Всех вырезали. И всё забрали. Столь жёсткого столкновения у нас давно не было.

— Б***и! — от Торгвара, казалось, можно огонь разводить, таким жаром и яростью от него полыхнуло.

— Мы собираем новый караван, чтобы спасти поставки. Но пока… Лоббот тоже усилил давление. С его шмоном мы сталкиваемся каждый день. Пока справляемся, но спешно готовить груз в такой ситуации не выйдет.

— Главное сейчас не это, Кремень! Кто-то из наших сливает на сторону всё, что знает. Иначе вся эта муть с караваном, делишками Лоббота и девкой, оказавшейся в лагере, не случилась бы. А и случалась бы, да так сильно нас бы не прижали. У многих в Совете Государств есть свой интерес. Кто-то из них действует через Лоббота, этого тупого ублюдка. Вот бы его потрясти немного! Чмо, что девку подставило, через того же Лоббота в Солеслэнд ведёт. Наши люди там уже начали искать. Но это время! В общем, новый караван — это верно. Но, хоть наизнанку вывернись, но найди мне дятла! Понял?