Я вплел пальцы в ее волосы, притягивая к губам… и дал, наконец, голоду голос. Айвори пыталась сдерживать крик, но у нее не выходило. Кусала мои губы, уворачивалась от них, теряя контроль. И ей это шло. Потому что контроль — мое дело.

Когда она вдруг сжалась и закусила губы, я поднял ее и толкнул животом на кровать, вжимая в матрас. Было в этом что-то особенное — держать ее за шею, слушая пульс, и биться в нее в унисон, чувствуя всей кожей, как сжимается в предвкушении разрядки. Я протолкнул ей палец в рот, и она не стала меня щадить, впиваясь в него зубами. Месть была сладкой для обоих — я прикусил ее шею, и Айвори вздрогнула и задержала дыхание. Ее первая судорога утянула меня следом, и я уперся лбом ей в затылок, жмурясь, выпадая из реальности. Но ненадолго. Отдышавшись, я подхватил ее на руки и понес в душ.

Не ее вина в том, что она ждала, когда оставлю в покое, как раньше. Но как раньше уже не будет, и я преодолел ее легкое сопротивление, устраивая в своих руках под теплыми каплями.

— Как ты планируешь, я буду поступать на учебу в этом году, если мы занимаемся сексом без предохранения? — Айвори говорила, но будто просто искала тему. И ее состояние мне не нравилось.

То, что случилось сегодня с ней и Роном, потрясло ее сильней, чем я мог предположить.

— У оборотней беременность невозможна, пока ребенок на грудном вскармливании. — Я внимательно следил за тем, как она безучастно моргает, пялясь мне в грудь.

— Это при каком сочетании?

— У тебя — джекпот. Ребенок и я — оборотни. Спала бы с человеком, защиты бы не было.

Она озадачено замолчала, сдавшись окончательно, и я заскользил ладонями по ее плечам.

— Очень сложно хоть что-то узнать, — покачала она пришибленно головой.

— Теперь несложно. У тебя есть доктор Рон… и я…

Она подняла на меня свои прозрачные светлые глаза:

— Что ты со мной делаешь каждый раз?

— Что я делаю? — нахмурился.

— Я же… — она зажмурилась. — Я знаю, что так не бывает с людьми… Слишком быстро сдаюсь тебе, даже мыслей нет сопротивляться…

Разговор был идиотский, но взгляд ее немного ожил.

— Ну и что? Тебе плохо со мной?

— Слишком неправильно хорошо…

— Хоть что-то хорошо, — притянул к себе за шею. — Ты вроде не собиралась становиться праведницей.

— Со мной что-то не так, — мотнула она головой, не удовлетворенная объяснением. — Я сегодня думала — с ума сойду из-за малыша… А теперь ничего не чувствую.

— Совсем ничего? — поднял ее подбородок, заглядывая в глаза.

— Мне… слишком спокойно…

— Это называется — довериться. На мне такая же ответственность за ребенка, как и на тебе. И я рад, что тебе спокойно. И я дальше буду делать все, чтобы тебе было спокойно. Поняла?

— Я совсем не могу тебе противостоять…

— Вот так бы сразу, — оскалился я.

Она округлила глаза на мою набухшую от воды повязку:

— Черт! Тебе же нельзя мочить руку!

— Перевяжем… — попробовал прижать ее к себе, но куда там!

— Ну что ты вредишь себе на каждом шагу?! — возмутилась Айвори. — Все, вылезай!

А я замер, давая пониманию раскрыться в моей голове полностью — ей нужно было вернуть контроль над ситуацией, как она привыкла. Тогда почувствует себя спокойней, насколько это вообще возможно со мной. Тогда в моей спальне, когда она взялась мной управлять, я подчинился интуитивно… Но сейчас понимал — это ее шаг навстречу и условие. Которое никому бы не позволил прежде…

Но только не ей.

— Хорошо, — кивнул послушно.

Был бы зверем — склонил голову для убедительности. Но сейчас просто выключил воду и помог ей укутаться в полотенце.

— Я за бинтами, — авторитетно заявила она. Голос уже не дрожал. — Вытирайся и ложись.

Я сдернул сухое полотенце с вешалки и принялся исполнять приказ.

Меня всю трясло. От его взгляда, близости, усмешки… Противоречия рвали на части. Я была унизительно рада, что легко отделалась. Думала, он убьет меня за ложь и отберет Рона, но, похоже, я понятия не имела, каков он на самом деле… И это лишь подтверждало, как мало я знала о таких, как он.

Ноги задрожали и подкосились, сердце скакнуло в груди и забилось слишком быстро, и я опустилась на нижнюю ступеньку, давая себе передышку.

Вид мужчины с моим ребенком на руках, наверное, заклинил что-то в голове. С одной стороны, я продолжала бояться, но лишь неизведанной территории. Какие еще открытия ждут в мире отца моего ребенка? Но с другой, когда смотрела, как он держит Рона… я не находила силы бояться, что он может причинить ему вред.

А вот я могла.

В спальню я вернулась совершенно раздавленная. Эйдан встретил меня сканирующим взглядом. Рон тихо посапывал у него под мышкой.

— Тебя вернет в мир реальности факт, что ему надо поменять памперс? — настороженно поинтересовался он.