Псих хихикнул, и Гуа неожиданно для самой себя хихикнула тоже.

– Вот тогда у меня и появился план разыграть «оскорбленного Психа». Согласись, неплохо получилось. И репутацию свою приподнял, и о репродуктивной функции Дерева Роста по итогу никто и никогда не вспомнит. Чего вы, блин, хотите после полной гибели всерьез и последующего возрождения священного дерева?

Гуа не выдержала, и захихикала в голос:

– Какая же ты все-таки сволочь, Псих. Какая ты все-таки феноменальная сволочь! Господи, только в твою больную голову могла прийти эта идея. Как же жалко, что истинную подоплеку будут знать только три человека – ты, я и Шатнский. Блин, да я же сдохну от невозможности похвастаться, как ты развел расистов. А ведь этот придурок Кассий так и будет ходить и раздуваться от важности. Еще бы – он ведь всех нагнул, заставил заплатить за проделки своих безмозглых зверушек.

– Это да. – захихикал Псих. – Одного поклонника я точно потерял. Он ведь меня перерос, и я его уже никогда не догоню.

– Да где уж тебе! – хихикнула Гуа. – Псих, ты не представляешь, как я рада, что башня у тебя за эти четверть тысячелетия не потекла и ты все тот же прежний непредсказуемый Псих.

– Нет. – обезьян резко оборвал смех. – Ты ошибаешься. Я не прежний Псих, и прежним уже никогда не буду. Все, забирай росток, мне пора. А то эта отлучка будет выглядеть подозрительно.

– Псих, – голос Гуа тоже стал серьезным. – А ты хорошо подумал? Это огромные деньги. Реально огромные, их хватит на всю жизнь, и не на одну. Тем более – ты, со своими знакомствами, точно сможешь продать росток за реальную цену, или с минимальным дисконтом. И это твоя добыча. Ты же мог мне просто ничего не говорить.

– Я подумал, Гуа, – улыбнулся Псих. – Знаешь, как я про этот росток узнал?

– Дай угадаю… – хихикнула Гуа. – Увидел?

– В том-то и дело, что нет! – хмыкнул обезьян. – Я его просмотрел и не увидел. Мне о нем гений места намекнул. Когда я первый фрукт в землю уронил, он возьми, да и скажи между делом – мол, хорошо, что вы не плод двумя метрами левее уронили. Это который как раз над ростком висел. И потом еще, когда прощались, он опять заявил, что рассказал мне все и даже немножко больше. Тут бы уже дурак не понял, что был какой-то намек. Вот я чуть позже и смекнул все, вот и устроил спектакль с истерикой, чтобы росток украсть втихаря.

Он хмыкнул и пояснил:

– Я это все к чему тебе рассказываю. Если бы старичок не намекнул – ничего бы не было. А намекнул он мне из-за моей прежней репутации у этих созданий. Я их выручил пару раз здорово, а они добро долго помнят.

Прошлое всегда нас настигает, Гуа. Рано или поздно – но обязательно дотянется и напомнит о себе. Вот только напоминания эти могут быть как в плюс, так и в минус.

– Ты намекаешь на то, что… – медленно произнесла Гуа.

– Да, Гуа, да. – кивнул Псих. – Ты все правильно сказала, я слишком сильно задолжал клану. Я ведь тогда и впрямь очень сильно вас подставил. И я понимаю, что однажды прошлое придет и спросит с меня за это. Так уж лучше отдать долги заранее.

Гуа кивнула, взяла у него из рук росток и спрятала в пространственный карман.

После чего села в позу лотоса, вывернула руки ладонями вверх и мерно, нараспев произнесла.

– Демон по имени Псих, я, Гуа, заместитель лидера клана Штанских, данной мне властью объявляю – у тебя нет больше долга перед кланом. Твой долг перед кланом покрыт с лихвой, и клан тебе за это благодарен.

– А вот это уже мне решать – когда мои долги будут погашены, – упрямо сказал Псих. – Потому что это мое прошлое.

– Ну, часть твоего прошлого – это и мое прошлое тоже! – улыбнулась Гуа.

– Честно говоря, я этому рад, – ответно улыбнулся Псих.

И прыгнул в портал.

Примерно через полчаса маленький отряд вышел из Благовещенска.

Их путь лежал на запад.

(в которой кто-то ошибается, но непонятно – кто)

с. Нижняя Куэнга,

Сретенского сектора

Забайкальской локации.

52°07' с. ш. 117°03' в. д.

После эпопеи с поваленным Деревом Роста некоторое время все было тихо, и паломники продвигались на запад без особых приключений. Не считать же таковыми стычки с немногочисленными бандами демонов, достаточно скорбными умом, чтобы решиться напасть на высокоуровневых паломников. В этих быстро заканчивающихся драках Псих, Жир и Тот волей-неволей оттачивали свое боевое взаимодействие, и к Забайкальской локации уже представляли собой вполне слаженную группу с отработанной тактикой командного боя. Мало что изменилось и после перехода в другую локацию – по Забайкалью они продвигались в таком же примерно режиме, как раньше по Амурке. Псих даже немного заскучал – все-таки рутинная скучная жизнь была не для него.

А жизнь действительно стала довольно однообразной. Отряд неспешно шел на запад. Иногда паломники разрешали себе отдых и останавливались на день-два в попутных крупных селах. Там Четвертый служил на заказ молебны (благо слухами земля полнится, и слава о «молодом служителе со святостью» бежала впереди него), а боевая тройка монахов брала подряды на уничтожение окрестных хищников, бандитов и разбойников. Заработав таким образом на жизнь и на пропитание, паломники шли дальше уже без остановок, и лишь когда деньги и еда заканчивались, снова останавливались «на заработки». Надо сказать, что спрос на услуги Четвертого был весьма велик, все-таки святость в этих диких краях была чрезвычайно редким явлением. Молебны ему заказывали в товарных количествах, и, как следствие – по дороге монах довольно неплохо прокачивался. С учетом солидного буста от Плода Роста, он уже был достаточно близок к тому, чтобы взять первый уровень «Святости». Ну пусть не к Чите, но ближе к Иркутску – точно должен быть взять.