Через два часа, залегши на сопке, четверка демонов внимательно наблюдала за паломниками, которые отдыхали внизу в распадке.

– Что-то Жира долго нет, – посетовал Четвертый.

– Потому что он очень любит спать, – озвучил очевидное Псих. – Но ты, Босс, прав в том, что нечего нам здесь следовать его примеру и бока пролеживать. Давай-ка двигаться потихоньку к свиноиду поближе. Пока дойдем – он как раз проспится и разведку проведет.

Как известно, голому собраться – только подпоясаться. Тот забросил на плечо худжин, Четвертым одним привычным движением оседлал Драко, а Псих, взяв лося под уздцы, повел его через заросли к тропинке. Лосемот, правда, обиженно фыркнул – он не любил, когда с ним обходились как с животным.

– Ну не злись, молодой, – извинился Псих. – Мне быстрее тебя отвести, чем объяснять – каким маршрутом лучше идти.

Лось вновь фыркнул, но уже не обиженно, а дружелюбно.

А вот Псих, напротив, вдруг напрягся и принялся вертеть головой.

– Что-то случилось? – поинтересовался сверху Четвертый.

– Не уверен на сто процентов, но, похоже, нас пасут. – Псих не только всматривался вдаль, но и прислушивался и даже принюхивался.

А на сопке в это время Серебряный Лис быстрым шагом уже бежал вниз, скомандовав предварительно ученикам:

– Уходим, быстро! Нас засекли!

Минут через пять, когда предводитель демонов остановился, все тот же любопытный ученик, которого, кстати, звали Деревянный Лис, поинтересовался:

– Учитель, ну что? Что вы увидели – можете рассказать?

Мунгэн Унэгэн секунду подумал, потом утвердительно кивнул головой.

– Могу. Опытный воин, просто посмотрев, как движется противник, может многое сказать о нем. Монах – балласт. Велосипед без колес, который остальные тащат в Москву. Лысый и усатый – сильный воин. Вас он завалит без труда, причем всех троих в одиночку, а вот мне, пожалуй, что уступает, если, конечно, он не прячет каких-то сюрпризов.

– А мартышка? – не удержался от вопроса другой ученик, Оловянный Лис.

– Мартышка, – хмыкнул матерый лис. – Для этой мартышки ты пыль под ногами, да и я ему в честном бою, пожалуй, что не соперник. Теперь я понял, почему брат велел мне действовать хитростью и не поскупиться на свой главный козырь. Его надо вырубать сразу, с первого удара – или не лезть в схватку с ним.

Он еще немного подумал и принял решение.

– Вот что! Вы бегите в поселок – в предстоящем бою вы мне ничем не поможете, только руки свяжете. Когда орлы дерутся, мухи не вмешиваются.

– А вы куда, учитель? – не удержался неугомонный Деревянный Лис.

– А я на тропинку, по которой они идут. Надо набиться к ним в компанию, пока они до Каменного Леса не дошли.

– Помогите!!! – орал кто-то впереди хорошо поставленным баритоном. – Господи Иисусе, помилуй мя и отведи беду! Помогите!!! Ох ты ж, Господи, беда-то какая!

– Это кто? – сразу же насторожился Псих.

– Какая разница? – откликнулся Четвертый. – Если кто-то просит о помощи, мы обязаны помочь. Идем на голос!

Псих пожал плечами – в вопросах, потенциально чреватых падением «Святости», спорить с Четвертым было бессмысленно. Тем более, что лес уже закончился и начались каменистые горные отроги, где все было видно далеко вперед и можно было заметить опасность загодя.

Минут через десять небольшой отряд обнаружил седого священника с окладистой бородой, который, увидев их, заголосил на всю округу:

– Слава тебе Господи, услышал ты мои молитвы и послал мне помощь во спасение! Слава Господу нашему во веки веков, аминь!

Четвертый спрыгнул с лося, жестом остановил двинувшихся было вперед Психа и Тота, и первым подошел к попу.

– Что случилось, батюшка? Что вы делаете в таких диких местах? И что у вас с ногой!

– Благослови тебя Господь, брат! – ответил священник. – Отец Паисий я, священник я из Заиграево – это центр нашего сектора, значится. В Татарский ключ мы с диаконом пошли – поселок это такой неподалеку. Паству тамошнюю окормлять, значится. Но не дошли – медведь страшный на нас выскочил, Господи прости, страхолюда какая трехметровая. Не то демон, не то оборотень – но не обычный зверь точно. Диакон у меня бою обучен, он сразу закричал – беги, мол, Паисий! Мы с ним и побежали – я в одну сторону, он в другую. Вот только я сбегал неудачно – ногу на каменной осыпи сломал. Я, слава богу, на лечении специализируюсь, абилка на вправление переломов у меня есть. Кость на место поставил, лубок наложил и бинтами из нижней рубахи зафиксировал. Одна беда – ступить на ногу еще два дня не смогу. Если бы Господь вас не послал – так и пропал бы здесь. Не поможете до Заиграево добраться?

– Конечно, отче! – закивал Четвертый. – Мы же монахи!

– А не обманете? – забеспокоился батюшка. – Больно уж рожи у твоих спутников разбойничьи!

Четвертый даже обиделся.

Как можно? Мы, духовные лица, не обманываем друг друга! Садитесь на моего лося, он довезет вас с комфортом.

– Спасибо, брат, но я с моей ногой не усижу в седле, – скорбно покачал головой батюшка.

– Хорошо, – кивнул Четвертый. – Тот, тогда ты понесешь отца Паисия.

Но батюшка опять скорчил жалостливое лицо.