Женщина быстро вышла из комнаты, и как только дверь оказалась открытой, Эва услышала стоны. Уже в том возрасте она понимала, что это за звуки. Именно их издавал мужчина, привезший её сюда, когда ночами брал свои права супруга.

Женщина вернулась и бросила мешочек с монетами, мужчина подхватил его, но тот выпал из его рук и монеты рассыпались по полу. Эва стояла и наблюдала за тем, как супруг Молы собирает упущенное, он практически похрюкивал от удовольствия.

– Убирайся и больше не возвращайся. – сказала женщина. – Никогда.

– Но я же привозил тебе новый товар уже десять лет.

– Я всё сказала.

– Мне нужно кормить семью!

– Пошел вон!

Супруг Молы уехал, а Эва осталась в одном из самых дорогих борделей пограничных земель.

И это тоже случайность, что ни муж Молы, ни она сама никогда не задумывались о пятне на шее Эвы, а вот главная куртизанка пограничных земель не сразу поверила своей удаче. Она понимала, что маленькая девочка стоит куда дороже, чем двадцать монет.

И тогда Эва дала своё первое в жизни слово.

Через пару алых лун Эва поймет, почему заговорила с женщиной из борделя. Она казалась доброй. Этого было достаточно, чтобы Эва начала говорить. Она не понимала, что делала, просто слушала женщину и повторяла за ней, а через секунду её щеку обожгло огнем, и она стала заложницей данного слова, которое не выполнила по сей день. Слово, которое она дала женщине, гласило о том, что Эва должна будет по первому зову выполнить любое поручение, и прошло уже семнадцать алых лун, а женщина так и не вернулась за долгом. Но зато она дала девочке образование какое только смогла – научила читать и писать. До четырнадцати алых лун огненноволосая хозяйка оберегала её от мужчин, приходящих в бордель.

Но в четырнадцать Эве пришлось бежать, она направилась как можно дальше от пограничных земель. Она бежала сломя голову. Долгие дни и ночи она добиралась до места, которое снова оказалось случайностью.

Причина столь спешного побега случилась в одну из ночей, когда бордель был переполнен из-за проезда короля Генриха. Он, его приближенные и стражники пришли в бордель. Практически все мужчины разошлись по комнатам, прихватив с собой по одной, а то и по две женщины.

Но был один, который никуда не ушёл.

То был мужчина со шрамом на лице. Огромная дуга перечеркивала его лицо, начиная от правого уха, через нос и уходила к левому уголку губ. Словно сама природа зачеркнула его, как ошибку. Эва до сих пор не знает его имени, но часто просыпается с ужасом, вспоминая его лицо.

Эва подглядывала из-за приоткрытой двери комнаты, которую ей выделили. Мужчина заметил это и тут же направился туда. Эва едва успела отойти от двери, как она распахнулась и с громким стуком ударилась о стену. Мужчина вошел и медленно осмотрел помещение, но стоило его взгляду коснуться Эвы, как она поняла – он опасен. Опаснее любого, кого она встречала прежде. Позади мужчины показалась взволнованная владелица борделя.

– Она не работает. – сказала она тогда.

– Почему?

– Она убирает тут.

– Сегодня нет. Ты не говорила, что у тебя припрятана маленькая охотница.

– Я могу предложить вам…

– Эту, в мою комнату. Сейчас же.

Он развернулся и ушел, а Эва поняла, что всё время не дышала.

– Эва, иди в подвал. – сказала владелица борделя и тяжело сглотнула. – Не спорь с ним, не перечь. Выполняй всё, что попросит.

– А что он попросит? – в страхе спросила Эванжелина.

В глазах владелицы борделя выступила влага, она так крепко сжимала ручку на двери, что на ладони выступила кровь.

– Всё что угодно. Ты должна сделать… всё… что угодно. Пойми, пройдет время, и ты забудешь об этом. Не сразу… но забудешь.

Но Эва помнит до сих пор. И сколько бы алых лун не прошло, она никогда не забудет мужчину с ужасным шрамом на лице.

Как только Эва оказалась голой перед мужчиной со шрамом, он с ней заговорил.

– Охотниц у меня ещё не было.

Мужчина долго рассматривал молодое тело, но стоило ему прикоснуться к Эве, она словно вынырнула из воды. Неизвестно откуда девушка почувствовала, что она сильнее этого мужчины. Эва поняла, что он хочет с ней сделать, и всё её нутро противилось этому.

Первобытный страх.

Когда рука мужчины медленно прохаживалась по животу Эвы, она сделала шаг назад и поняла – это ошибка. В голубых глазах мужчины вспыхнула искра, а на губах проскользнула кривая ухмылка.

Ему нравится… ему нравится, когда женщина против.

И начался ужас, в ту ночь Эва мечтала гореть на погребальном костре, лишь бы не испытывать того, что испытала. Безысходность. Около пары часов девушка себе не принадлежала. И её тело и душа были растоптаны под массивным напором мужчины со шрамом. Он истязал её вновь и вновь. И в какой-то момент она перестала сопротивляться и стала ему не настолько интересной. У неё не было сил. Они все покинули тело, помеченное множеством синяков и ссадин.