Граф Саклас полностью проигнорировал их. Он занёс меч, и крики толпы теперь сменились яростью, волной чистого гнева, которая накатила на эшафот. Граф опустил меч так быстро, что лезвие превратилось в размытое пятно серебра.

Мир как будто замедлился, когда голова пленника покатилась с эшафота, поливая всё кровью из его шеи. К моему горлу подступила тошнота, и я зажала рот рукой.

Теперь от криков толпы кровь стыла в жилах, и они рванулись вперёд, словно собирались штурмовать эшафот.

Меня пронзил страх. Если они будут толкать меня вперёд, к штыкам, то мне скоро черепушку проткнут.

— Иди сюда, — Финн привлёк меня поближе к себе, обхватив одной рукой.

Я крикнула через плечо:

— Прекратите напирать! Тут штыки!

Толпа кричала «Кловианская шваль!» и «Убирайтесь из Альбии!»

Кловианские солдаты рявкали приказы, которых я не понимала, а мы с Финном оказывались всё ближе и ближе к нам. Меня вот-вот проткнут штыком.

— Нам надо убираться отсюда, Финн, — я снова начала толкаться локтями, пытаясь проложить себе дорогу к выходу.

— Кловианская шваль! Кловианская шваль! — скандировала толпа.

Мои попытки сбежать привели всего к двум результатам: я потеряла Финна и свои туфли.

Толпа напоминала живое существо, которое поглотило Финна, готовое сожрать нас обоих и выплюнуть.

Прогремел первый выстрел, и моё сердце ухнуло в пятки. Я была почти уверена, что выстрелил один из кловианских солдат, хотя в хаосе нельзя было сказать наверняка.

Толпа заорала громче, уже невнятно. Но они не рассеивались. Такое ощущение, будто вокруг меня вздымалось неконтролируемое море ярости. И всё же, как бы я ни старалась, я не могла выбраться. Чей-то локоть врезался мне в щёку.

У меня при себе имелся кинжал, но что мне с ним делать? Переубивать всех?

Раздались ещё выстрелы, и моё сердце бешено застучало. В ушах звенело, воздух переполнился запахом пороха.

Наконец, толпа закричала и побежала прочь от выстрелов. Я лихорадочно озиралась по сторонам в поисках Финна. Я мельком увидела свой чемодан, затоптанный на улице; все изящные вещицы оказались вмятыми в землю и грязь. Флакон парфюма разбился.

Среди бегущих людей я также увидела тела трёх мёртвых довренцев. Застрелены солдатами; их кровь растекалась между камней брусчатки.

— Финн! — крикнула я.

Я сделала несколько нетвёрдых шагов, затем ощутила это — тёмную магию графа, вибрирующую на моей коже. Волосы на затылке встали дыбом.

Повернувшись, я обнаружила, что он возвышается надо мной, покрыв голову капюшоном. Я видела лишь те бледные пронизывающие глаза.

— Ты опоздала.

— Да вы издеваетесь, бл*дь?! — выпалила я.

Я смотрела, как он убирает в ножны окровавленный меч. Всё остальное его тело было абсолютно неподвижным.

— Зайди через Львиные Ворота. Назови своё имя. Они ждут тебя.

Я глянула на замок, на толпу довренцев, кишевших вокруг рва; некоторые из них падали в воду и визжали. Многие довренцы не умели плавать. И я должна была пройти через этот хаос в свой первый день на новой должности, работая на мужчину, которого мы все ненавидели.

Он повернулся, зашагав к толпе, и я уставилась ему вслед. Они порвут его на части. Разве он этого не понимал?

Они уже окружали его, выкрикивая угрозы расправы и все возможные оскорбления. Крупный мужчина в кожаном фартуке попытался замахнуться на графа доской.

Ангел едва повернул голову. Он просто поднял предплечье, и древесина раскололась об него. Мужчина выглядел огорошенным, затем перепуганным, когда граф резко развернулся. Саклас схватил мужчину за предплечье, затем вывернул за спину со звучным хрустом, явно сломав руку. Нападавший упал на землю.

Толпа вокруг графа сжималась теснее, слишком тесно, чтобы он мог вытащить меч. Мне показалось, что я мельком увидела проблеск кинжала, когда на него бросился другой мужчина, затем скрытые перчатками руки графа схватили голову мужчины. Он резко повернул его череп и свернул шею. Звук ломающейся кости ужаснул меня.

Я следовала за ним на безопасном расстоянии, желая узнать всё возможное о том, как он двигался, как дрался. Он сумел вытащить меч, и лихорадочная толпа начала кидаться камнями, кирпичами, всем, что у них имелось. Они хотели одолеть его, разбить его голову о камни брусчатки.

То, что последовало потом… я никогда в жизни не видела ничего подобного. Его меч рассекал их со свирепостью, происходившей из самого Ада. Он двигался словно штормовой ветер, словно водоворот стремительной стали, и кровь вокруг него разлеталась арками брызг. Каждое движение было выверенным, отрубало головы сразу двоим людям, и его скорость не знала равных.