Он был шедевром смерти. Быстрый удар клинка по чьему-то горлу, затем резкий разворот, чтобы вскрыть другому яремную вену. Он превращал разрушение в искусство, ужасное и в то же время очаровывающее.

Я держалась рукой за живот, ощущая тошноту.

Я, как и все вокруг меня, действительно кое-что узнала: графа практически нереально убить, и любой, кто попытается, будет идиотом.

Когда у его ног оказалось восемь трупов, толпа расступилась перед ним словно море. С его меча стекала кровь, пока он шагал вперёд.

Подозреваю, что он хотел дать им увидеть это зрелище бойни. Он хотел, чтобы они узнали: они беспомощны перед ним.

На данном этапе мой настрой извлечь-максимум-из-плохой-ситуации начал пошатываться. Бывали плохие ситуации вроде «делить постель с пьяной мамой», а бывали плохие ситуации в духе «оказаться взаперти в замке в буквальном смысле с монстром смерти». К сожалению, в моём случае был второй вариант.

Я мысленно перебрала последствия, которые ждали меня, если я просто развернусь и убегу. Предположительно граф потребует назад свои деньги и, вполне возможно, выследит меня и убьёт. Мы с мамой не получим денег, чтобы заплатить Грубым Парням, так что если граф не убьёт меня, то они будут преследовать нас вечно.

«Тогда лучше продолжать. Войти туда и быть чертовски очаровательной, как и сказал Эрнальд».

Я начала проталкиваться сквозь толпу, меня пихали со всех сторон. Когда раздались новые залпы выстрелов, толпа снова побежала — на сей раз прочь от крепости, врезаясь в меня и едва не сшибая на задницу.

Кто-то схватил меня за руку, и подняв взгляд, я увидела голубые глаза Финна. Я различала в них чистую панику.

— Лила. Идём со мной. Тебе лучше уйти.

Я уже приняла решение и выдернула руку из его хватки.

— Я не могу, Финн. Выхода нет. Пиши мне. Картинками.

Меня вот-вот втопчут в брусчатку, как кружевное бельё Захры. Небо снова разверзлось, дождь лил ещё сильнее, чем прежде, и земля сделалась скользкой.

Когда крепкая рука схватила меня за плечо, я повернулась и обнаружила, что смотрю в лицо графа Сакласа, скрытое тенями. Своим огромным телом он заслонил меня от толпы, не давая бегущим людям затоптать меня.

Затем он повернулся и снова зашагал через толпу, пока она расступалась перед ним так, будто он был тёмным богом на земле.

Я пошла за ним следом, и у меня перехватывало дыхание от первобытного страха.

Промокнув до нитки, я обхватила себя руками. Дождь стекал по моей коже, и я не сводила глаз с плаща Сакласа.

Дорожка огибала замковый ров и уходила вправо. Вокруг нас царил хаос, и граф ускользнул дальше от меня, когда мы приблизились к воротам. Но как только я добралась до подъёмных решёток, толпа наконец стала более редкой. Я обернулась, чтобы посмотреть на урон позади меня. Несколько людей лежали с травмами, затоптанные толпой. А за ними восемь тел истекало кровью на камнях.

Потрясённая, я повернулась обратно к воротам. Перед запертой железной дверью стоял строй кловианских солдат, и их штыки были наведены на меня. В животе затрепетала нервозность. Похоже, граф уже скрылся внутри.

Я посмотрела на ворота. Две каменные башни обрамляли вход, устремляясь за облака. Мраморные головы львов выступали из камня по обе стороны арок. А в зубах льва… настоящая голова мужчины, сочащаяся кровью. Поморщившись, я сделала шаг назад.

А граф времени даром не терял, да?

Я снова посмотрела на охранников, заставляя себя говорить ровным тоном.

— Я Захра Дейс. Граф Саклас ожидает меня.

Один из них кивнул, и солдаты медленно расступились. Решётки позади них со стоном поднялись. По другую сторону находился мост, перекинутый через ров. Моё сердце бешено колотилось, пока я проходила через арки ворот, стараясь избежать капающей крови.

Один из солдат резко развернулся, зашагав рядом со мной и сопровождая меня через мост. На той стороне ещё больше башен вздымалось к самым небесам. Пять охранников стояло перед очередной железной решёткой.

На самом деле, я ранее представляла, как буду идти по этому мосту. Но в моём воображении определённо отсутствовали отрубленные головы, и у меня имелась обувь.

Когда мы приблизились, вторая решётка дёрнулась и со скрипом поднялась вверх. Как только просвет стал достаточно большим, чтобы я могла пройти под решёткой, охранник повёл меня дальше. Здесь мощёная дорожка вилась между невероятно высокими стенами.

Никаких воронов не летало над головами. На самом деле, всё здесь казалось мёртвым. Ни пения птиц, ни бабочек или мотыльков. Лишь облачное небо над нами да каменные стены, поднимавшиеся вокруг как тюрьма, пока мы не дошли до открытой арки. Мы свернули туда, и солдат вывел меня в поросший травой двор.