Подняв взгляд, я увидела, что Соуриал смотрит на меня с пугающей интенсивностью. Я ожидала увидеть отвращение от моих манер за столом. Вместо этого он окинул меня чрезвычайно сексуальным взглядом, и в его глазах мелькнуло желание.

— Наслаждаешься? — промурлыкал он струящимся как виски тоном.

Моё дыхание участилось, и я отвернулась от него. На другой стороне в алькове из книжных полок стояла кровать, застеленная кроваво-красным шёлковым одеялом.

Две разные эмоции тянули меня в противоположные стороны: одной из них была радость, другой — раздражение. Я не сомневалась, что свисавшая с потолка люстра была из чистого золота. Простыни наверняка стоили целое состояние. А я выросла среди детей, которые голодали, среди матерей, умиравших от измождения.

У меня на языке вертелся миллион вопросов, но самым острым был… Почему я? Зачем давать мне такую комнату, достойную королевы? Я была всего лишь воровкой, ни больше, ни меньше. Я не имела значения.

Я прислонилась к колонне, которая возвышалась в центре комнаты, и просто ощущала голой спиной холодный камень.

Соуриал подошёл к гардеробу, стоявшему в арочном алькове возле кровати.

— Поешь, искупайся и потом найдёшь необходимую одежду здесь. Я вернусь за тобой позднее, — его взгляд скользнул по моему телу, и я почувствовала, как к коже приливает румянец.

Он подошёл ближе ко мне.

— Знаешь, я слышу, как бешено стучит твоё сердце, когда я смотрю на тебя.

Я стояла у колонны, глядя на него. А как я могла не смотреть.

— Не нужно понимать это неправильно.

Он подошёл ещё ближе и поднёс ко мне свой бокал с вином — на самом деле, это больше походило на золотой кубок.

— Отпей глоток. Ты никогда не пробовала ничего столь вкусного, — его голос каким-то образом обещал боль и наслаждение в одном флаконе — гладкий как шёлк, но под ним таились острые лезвия.

Я посмотрела в его глаза поверх края кубка — ореховые, с отливом темнейшего золота. Его запах был мускусным и соблазнительным. Я гадала, как он выглядел с расправленными крыльями.

Никогда прежде мне не хотелось выпить что-либо так сильно. Так что я взяла кубок из его рук и стала пить, позволяя изумительно выдержанному вину перекатываться по языку. Он прав. Я никогда не пробовала чего-либо столь изумительного. Я закрыла глаза, сделав ещё один глоток, и наслаждение прокатилось по моему языку.

Открыв глаза, я увидела, что он смотрит на меня, и его радужки обрели цвет чёрного ночного неба, грешного и соблазнительного.

«Не позволяй ему заворожить тебя, Лила».

Я передала кубок обратно и отвела от него взгляд, переводя дыхание.

— Лорд Соуриал? Вы знаете, почему меня выбрали?

— Ты хочешь чего-то от меня, — пробормотал он. — Ответов. Что я получу взамен? Информация — это валюта.

Я кивнула.

— Знание — это сила.

— Так что ты мне дашь? — его плавный голос ласкал меня.

Я уже знала, чего он хочет.

— Поцелуй?

Его тёмные глаза сверкнули золотом, и теперь он находился так близко ко мне, что я чувствовала исходивший от него жар. Как только его рука дотронулась до моей щеки, я ощутила эротическое удовольствие ангельского прикосновения.

Заворожённая, я осознала, что у меня перехватило дыхание. Его взгляд скользнул по моему телу чувственной лаской, подмечая всё. Я чувствовала себя так, будто он видит меня сквозь изорванный материал.

Когда его взгляд снова прошёлся по моему телу, он задержался на моих губах. Мой живот затопило жаром.

«Он завораживает тебя, Лила».

— Ты чрезвычайно аппетитна, — пробормотал он. Его рука уперлась в колонну за мной, перекрывая путь к отступлению.

Затем он другой ладонью обхватил мою шею сзади. Восхитительное тепло хлынуло по мне от его прикосновения. Жар собрался между ног, во мне нарастала нужда.

Он наклонился ближе, и вместе с мускусом я вдохнула аромат жасмина. Я облизнула нижнюю губу, а его глаза уловили это движение, и зрачки расширились.

Когда его губы прижались к моим лёгким касанием, расплавленный жар накатил на меня, заставляя изнывать по нему. Он вообще почти не прикасался ко мне, и я знала, что это магия, но похоть всё равно была реальной. Я хотела стянуть с себя платье, хотела, чтобы он жёстко взял меня у колонны.

Мои губы разомкнулись. Его поцелуй углубился, язык скользнул по моему. Его тело прижалось ко мне. Одна ладонь опускалась по моему боку. Лёгкое касание поверх мягкой ткани платья стало сексуальной пыткой, и мне надо было сбросить его.

Только когда я ощутила холодный замковый воздух на бёдрах, я начала приходить в чувство, и дымка похоти развеялась. Соуриал задрал подол моего платья, и кончики его пальцев почти забрались в мои трусики.

С железной силой воли я отстранилась от поцелуя и упёрлась руками в его голую стальную грудь. Я оттолкнула его.