— Что он попросил тебя сделать? — потребовал Эрнальд. — В насколько глубоком дерьме я теперь оказался?

Какая-то часть меня пребывала в восторге, узнав, что Элис жива. Другая моя часть хотела собственноручно убить её.

Она тоже сделала это со мной.

Мой разум превратился в шторм тьмы.

Она всегда называла себя патриоткой, как и Свободный Народ. Она рассказывала истории про Альбию в былые времена, старые народные сказки. Но я не представляла, что она способна на такое.

И что более важно, она обманом заставила меня убить Самаэля.

— Мне надо вернуться в замок, — выпалила я.

— Зачем? — потребовал Эрнальд.

Меня тошнило.

— Ты не хочешь знать, — я выронила фотографии и побежала к двери.

Я выскочила за дверь и понеслась по улицам Доврена так, что мои ноги едва соприкасались с землёй. Я выскакивала из одного переулка в другой, резко поворачивая и направляясь к замку по кратчайшей дороге.

Пока я бежала, я постоянно видела перед своим мысленным взором серые глаза Самаэля, но в них не было огня. Лишь его скорбное выражение, или та складка между бровями, из-за которой он выглядел озадаченным.

Странное порхание над головой отвлекло меня на мгновение. Я посмотрела вверх и в шоке увидела серебристый воздушный шар, дрейфующий по небу. Кто-то сбрасывал оттуда крохотные бумажки, усеивавшие улицы.

Я подняла одну из них, и это оказалась фотография Элис. Подделанная фотография Элис.

Я не могла привести мысли в порядок настолько, чтобы прочитать текст, но я всё равно знала, что это такое. Чистой воды пропаганда.

Вокруг меня люди подбирали бумажки и потрясённо зажимали руками рты. Я скомкала фото и побежала дальше.

— Она не настоящая! — кричала я всем, кто мог услышать. — Она не настоящая!

Я выглядела как буйнопомешанная.

Мне казалось, будто моё сердце разрывается на куски, и я просто должна была бежать дальше.

Но когда я увидела яркие светлые волосы и ворона на плече, то вся вспыхнула от злости. Это был Финн… шагавший рядом с ещё одним членом Свободного Народа; их чёрные рубашки застёгнуты на все пуговицы, запонки блестели. Они шагали быстро и направлялись к замку. Наверное, собирались посмотреть, сработала ли бомба.

Я хотела выбить из него всё дерьмо.

— Финн! — заорала я.

Он резко развернулся, широко раскрыв глаза. Его друг тоже посмотрел на меня.

Тьма скользнула по мне, когда я бросилась к ним. Мои пальцы подёргивались, и я до глубины души сожалела, что не украла пистолет Финна ранее. Клубы ярости в моём сознании бурлили так неистово, что мне сложно было формулировать слова и вообще связно мыслить.

Финн выглядел немного неуверенно.

— Лила! Скажи мне, что случилось. Ты это сделала? — его акцент едва заметно изменился. Но я всё же заметила. Он изображал аристократичный акцент ради своего нового друга.

Другой член Свободного Народа смерил меня взглядом как будто с отвращением.

— Это она? — его заметно передёрнуло.

Я представила, как разбиваю его череп о мостовую.

— Ты соврал мне, Финн, — процедила я, подходя ближе и показывая пальцем на его лицо.

— Ты искупила свои грехи? — спросил незнакомец.

О чём он вообще говорит?

— Искупила? Какие грехи?

— Ты развратила своё тело с ним. Осквернила себя и предала свой род. Ты наслаждалась их роскошью как шлюха и позволяла ему использовать тебя, — снова передёргивание.

— Ты тоже так думаешь, Финн? — спросила я.

— Ты это сделала? — только и сказал Финн. — Ради твоей страны? Ради Альбии?

— Заткнись нахер, Финн. Где Элис? — прошипела я. — Я знаю, что она жива.

Он нахмурился, но я видела на его лице удивление.

— Мертва. Я показал тебе фотографию.

— Это ваши люди убивали тех женщин? — спросила я. — Тех, что с вырезанными наружу лёгкими? Вы винили во всем ангелов. Но это ваших рук дело?

— Надвигается буря, — сказал незнакомец, и его глаза были холодны как лёд. — Мы должны очистить наши земли от их вида и тех, кто с ними сношается. И я знаю, что некоторые наши методы кажутся жестокими. Но ангелы способны на ужасные поступки, и их нужно истребить. Иногда на жестокость надо отвечать жестокостью. Смертные женщины, которые сношались с Соуриалом, Армаросом и остальными, порождают отпрысков-монстров. Эти денегератки производят на свет нефилимов. Это война, и никто не выигрывает войну, не пролив крови, ведь так? Мы делаем всё возможное для нашей страны.

Хватит с меня этой чуши.

— Как по мне, это прозвучало как признание вины, бл*дь, — я сделала шаг вперёд и врезала кулаком по подбородку Финна. Удар был таким резким, что он потерял сознание и грохнулся на брусчатку. Затем я ударила незнакомца локтем по лицу с такой силой, что наверняка сломала ему челюсть.

Я бросилась бежать, почти добравшись до замка. Я буду бежать, пока не собью ноги в кровь, если придётся. Я вбегу прямо во взрыв бомбы, если это понадобится, чтобы всё исправить, потому что я облажалась.