— Я почти ревную, — прокомментировала Аня, едва взглянув на девушек. В данную секунду её больше интересовала перламутровая водка.

Алиса страшно соскучилась по Еве. В последний раз они виделись два месяца назад. И хоть Аню она просто обожала, то ко второй подруге относилась с толикой трепета. Ева была на три года старше и добилась всего о чём мечтала Алиса: шикарной карьеры, руководящей должности и отдельного кабинета. И Реброва слукавит, если скажет, что не завидует… Но несмотря на это, достижения подруги её мотивировали и вдохновляли. Живой пример того, что всё реально. Да и Ева всегда готова помочь и подсказать.

Алиса наконец отпустила подругу и посмотрела на неё. И тут же воскликнула:

— Это что?

— Это кандурин, — объяснила Аня, потряся бутылку с алкоголем. — Его ещё в крем добавляют.

— Я не об этом, — отмахнулась от неё Реброва, и указала на Еву, — а об этом! Что это?

Два месяца назад у Громовой были длинные каштановые волосы. Сейчас же они чёрные, отстрижены по плечи и появилась челка. Вместо красивой блузки — футболка с кричащим принтом, а вместо брюк — джинсы с дырками. Глаза густо подведены, губы накрашены матовой помадой.

— А! Это кризис, — ответила Аня. В след за водкой она достала из пакета мороженое, вскинула брови и добавила: — Нет, кажется, вот это кризис.

*** ***

— Ну, как-то так, — с этими словами Алиса завершила рассказ о произошедшем на работе. — Что думаете?

Подруги сидели на её кухне. Алиса, как всегда, у окна, Аня напротив, Ева рядом. Они всё же решили распить перламутровую водку, правда, разбавив её с соком и заказав суши и пиццу.

— Увольняйся, — просто сказала Громова, умело подхватывая палочками очередной ролл.

— Согласна. Не вижу смысла оставаться. Никаких плюсов, — пожала плечами вторая подруга.

— Ну, может, Кортина отпустит? — с надеждой спросила Алиса. Она устало сделала глоток из своего стакана.

— Вряд ли, — отрезала Аня. — К тому же коллектив тебя ненавидит.

— Да, и я бы при этой… как там её? — поморщилась Ева, стараясь вспомнить имя. — Злотовой? Короче, не оставляй при ней никаких напитков. Ещё подмешает что-то…

— Ну она же не настолько… — начала Алиса и замолчала. Вообще, она не была уверена, что Ника ничего подобного не вытворит. Поэтому перевела тему: — Вообще, тебя тоже в офисе не любят!

— В смысле? — удивилась Ева и вопросительно посмотрела на Алису.

— Меня же невзлюбили после конфликтов с Игорем, а тебя сразу. Но ничего! Работаешь, притом успешно! Ненавидят и уважают, так?

Аня на это фыркнула и покачала головой. Громова же ответила:

— Во-первых, я руководитель отдела. Во-вторых, из-за этого меня все любят.

— Они тебя ведьмой и змеёй называют! Ты сама рассказывала! — тут же возмутилась Алиса.

Подруга кивнула и безапелляционно заявила:

— Это они любя.

Реброва собиралась сказать ещё что-то, но вмешалась Аня:

— У вас с Евой разные ситуации, — объяснила она, откидываясь на спинку стула. Кажется, Ветрова немного захмелела. — Ты премии не выдаёшь и никого уволить не можешь.

Алиса скривила мину и сделала ещё глоток “Отвёртки”. Она понимала, что подруги правы, но не готова была признать это.

— Почему ты так цепляешься за эту работу? — вкрадчиво спросила Ева, смотря на неё.

— Я… — девушка замолчала, не в силах подобрать слова.

Алиса смотрела на свой напиток так, словно могла найти в нём ответ. Подруги её не торопили и не отвлекали. Все молчали вместе с ней, каждый думал о своём. Атмосфера, царившая между ними, не напрягала, а расслабляла, успокаивала. За это она их и любила.

С ними есть о чем помолчать.

Но вскоре Алиса собралась с мыслями и продолжила:

— Я проработала тут почти четыре года. Первые два года были прекрасны. Но потом появился Игорь и всё стало хуже. Но я вытерпела его нападки, буквально пережила его в компании… — девушка судорожно вздохнула, когда воспоминания завихрились в голове. — И вот! Надежда! Но меня обманули… Сама виновата… Вместо Игоря пришёл Мистер Идеальность… И он… Стало просто невыносимо. Но…

Дальше она ничего не смогла объяснить.

— Но всё равно, ты не хочешь увольняться? — спокойно спросила Аня. В голосе ни капли обвинения или осуждение, только понимание.

— Не хочу…

Ева вздохнула и покачала головой. Она сочувствующе улыбнулась Алисе и произнесла:

— Почему у меня такое чувство, что если заменить «работу» на «бойфренда», то получится типичная история о больных отношениях?

Аня шокировано открыла рот и с восторгом посмотрела на Еву:

— Прямо в точку!