— Пити! — выкрикнул Ромеро; тот тут же понял его. Пока никто не следил, мальчик оставался на стороне зелёных, и теперь наслал на них маленькую слуховую галлюцинацию.

Дис сделал вид, что резко кидает мяч в сторону защитников, и в их ушах должен был раздаться звук чего-то, несущегося мимо. Конечно, они потеряли концентрацию и начали озираться, в то время как Пити бросил мяч Ромеро.

Ромеро сделал бросок; Обель собирался перехватить его, но Алиса гаркнула:

— Не смей!

Кажется, она постаралась, чтобы даже на нём это сработало. Пары мгновений, пока Обель подвисал, хватило, чтобы ускорить мяч и попасть.

И это был наш первый балл.

Мы победили.

Вообще-то, главным образом потому что я сосредоточился на том, чтобы лопать мяч в любой опасной ситуации. Правда, из-за этого игра стала медленной, но к концу третьего периода у зелёных было всего три очка. Абсолютная победа была бы скучной.

И всё же, у нас было шесть. Наверное, зрители успели заскучать, когда мы набирали такое маленькое количество баллов полчаса, не считая перерывов. И мне даже не пришлось выкладываться на полную, как я ожидал: следить и за мячом, и за своими союзниками оказалось проще, чем я думал.

Маленькое спортивное приключение закончилось. На секунду мне показалось, что я восполнил те разы, когда не мог делать что-то подобное со своими ровесниками. Ну и результат — даже к психологу ходить не надо.

Не то чтобы я собирался.

— Красные победили! — объявил директор.

Ария выбежала на поле, падая в объятия Алисы. Мальчишки стукнулись кулаками; Жанна тихо похлопала в ладоши и спросила меня:

— Это было здорово, да?

— М? — переспросил я, на секунду уйдя в себя. — Наверное, да.

— Тогда приезжай играть с нами в следующем году, — девочка прищурилась. — Мы будем рады.

— Ладно, — я пожал плечами. — Если ты не забудешь меня к тому времени.

Девочка смешно сморщила нос.

— За кого ты меня принимаешь? Конечно, я не забуду.

— Депрессивно как, — пробурчал Ким. — Идём праздновать?

Я собирался уйти: пусть они радуются в своей дружеской компании. Но Алиса вцепилась в меня клещами, и Ромеро как-то слишком угрожающе улыбнулся.

— Куда ты собрался?

— О-о… Мы брошены, — раздался голос Райана. — У Альба теперь новые лучшие друзья.

Обель фыркнул. Ромеро повернулся, чтобы показать Зенферу язык.

— Может и так, — зачем-то сказал он.

И как я сразу не понял? Ромеро — настоящая угроза. И почему Райан не решил отвоевать меня назад или вроде того?

Ну вот, я действительно должен быть стариком среди празднующих победу школьников?

Я зевнул, глядя на пейзаж за маленьким окошком экипажа. В моей руке был свёрток: немного конфет и простенький браслет дружбы от детишек. Похоже, я им понравился; даже и не знаю, как на это реагировать. Я стойко отсидел с ними целый час, кое-как открестился от кучи сладостей и настольной игры и был спасен мистером Уолли, сообщившим, что пора уезжать в Типрихс. Удивительно, как всего три дня могут заставить кого-то к тебе привыкнуть. Я пообещал девочкам (с основном, потому что мальчики стеснялись об этом говорить), что заеду в Эйльхай ещё как-нибудь.

Не знаю, сдержу ли я это обещание. Может, это одно из тех знакомств, когда ты с кем-то сближаешься, но больше никогда не видишь этих людей. Или судьба сведёт нас снова?

Ну да, сомневаюсь, что в этом мире найдётся несколько миллиардов человек, чтобы затеряться среди них. Я так и не узнал численность населения страны, но не похоже, чтобы она была уж очень большой, а других человеческих государств уже и не осталось.

Вроде как.

Время тянулось; Обель провалился в сон, завернувшись в свой дорожный плащ. Будто в этом был смысл — лето, для плащей слишком тепло, несмотря на частый освежающий ветер. И всё же, сложно увидеть этого парня без плаща. Похоже, он тот самый стереотипный маг, который начнёт ходить с замысловатым посохом и отпустит длинную седую бороду.

Я фыркнул. Так вот с чего всё начинается.

Краем глаза я заметил, как медленно сгорбилась фигура Райана. Кажется, когда никто не смотрит, он дал себе волю; он прислонился к стеклу лбом (будто это не ужасно неудобно) и смотрел куда-то вдаль.

Он не улыбался. Искра в глазах потухла; как я и думал, совсем недавно она была притворной. Кто бы знал, что из всех людей именно он окажется таким хорошим лжецом?

Райан вздохнул. Так тихо, что можно было и не заметить; тем не менее, я привык следить, что делают люди рядом со мной. Всё так плохо? Должен ли я что-то сделать?

Он же считает меня своим другом, не так ли? Что ж, я могу им побыть — с меня не убудет.

— Что стряслось? Не думай, что по тебе незаметно. Ты снова пытаешься скрыть, что с тобой что-то не так.

Райан глянул на меня с замешательством, будто не ожидал, что я об этом заговорю. Затем он поморщился.

— С чего ты взял?

— Ты такой скрытный, а? А кажешься искренним и всё такое, — я пожал плечами. — Посмотри на себя, ты хочешь выглядеть так, будто тебя не волнуют никакие проблемы, а это ни к чему хорошему не приводит. Выговорись. Мы здесь одни, не кому проболтаться или издеваться над тобой. Или ты не хочешь, чтобы я и Обель знали о твоих проблемах?