Ну же. Хватит тянуть интригу и озвучь насколько все плохо.

— В помощь Лимесу Север будут выделены векселяции трех легионов примерно по когорте. А также средства на набор еще двух легионов из местных поселенцев. Таких сил в сочетании с твоим талантом должно хватить на отражение любой угрозы, идущей из диких земель Севера.

— Да вы что… — вздохнул я, чувствуя как закипает внутри гнев.

— Мы опираемся на опыт прошлых вторжений. Варвары не могут долго держать в кулаке крупные силы. Снабжение хромает. Это не Шадд. Против тебя не будет слонов, катафрактариев и десятков тысяч фидаинов, треть из которых служила в ауксилии. Ты получишь хорошее снабжение, подкрепление и через месяц-другой сможешь расколотить орду Белквергоста в дребезги.

— Здесь что-то нечисто, Стилион. Гераты, какие-то монстры, заговоры и наконец полноценное вторжение.

— Все тобой перечисленное — обычное состояние этих дремучих земель. Дикари беснуются, монстры их едят, а враги всех мастей пытаются ослабить нашу армию. Те убийцы, что ждали тебя у Нева? Шадд, Хрустальная Гробница или местные бандиты. Все в рамках типичной здешней грызни. Привыкай, мудрый стратег.

Бесполезно. Ничего я более из него не выжиму.

— Позаботься об охране и чаще думай о последствиях в бою. Второй раз Годрак Раг Ксанд тебя спасать не явится. Эта старая крыса слишком увлечена расчленением младенцев в Порченых Землях. Соизмеряй ценность своей жизни и жизней солдат. Тем более велитов.

— Их кровь дешевле чистой воды? — спросил я, памятуя одно из лихорадочных видений.

— Звучит интересно и образ красивый. — усмехнулся Стилион. — Делаешь успехи. Но солдатам лучше такого не слышать. Удачи и славы, стратег. Все это вам очень понадобится…

Значит вместо легиона новобранцев я получу три легиона новобранцев. Чудно. Надо в кратчайшие сроки ковать из имеющегося у меня сырья боеспособную армию иначе финиш.

И мы приступаем к… допросу? Черт. Я ощущаю себя довольно неловко. Хотя, казалось бы, какой пустяк, всего лишь надо немного пообщаться с женщинами, к истреблению родни которых я имел прямое отношение. Подумаешь, мои солдаты обратили их в рабство. С кем не бывает.

— У них там в шатре нет колюще-режущих предметов? — спрашиваю я у Севина Дациниса.

— Не должно быть.

— Сходи и проверь.

— Да, стратег. — мальчишка вздыхает и, держа руку на коротком мече, плетется туда, где содержится мой неопробованный гарем.

Все же есть во власти нечто такое неуловимо притягательное. Некий шарм животного превосходства.

— Нет у них там ничего опасного.

— Отлично. Как они?

— Сидят. Некоторые даже на меня не смотрели.

— Ясно.

Ну пора идти. Моя паранойя рисует мне сцену, как одна из тех красавиц, с дикой яростью в очах и припасенным лезвием меж пальцев, распарывает мне горло. Красочным тарантиновским фонтанчиком брызжет кровища… Стоп. Хватит. Со мной Касс и двое шаддинцев. Еще кого-то взять? А может мля заодно тяжёлую кавалерию туда завести? Мне как раз федератов подогнали. С такой паранойей, если женюсь, то консумацию стану производить в полном доспехе, а на невесту будет наведен заряженный скорпион?

Успокойся. Это просто пара десятков несчастных девушек, которые тебя ненавидят и мечтают придушить.

Я подошел к гаремному шатру. У него дежурили четверо солдат при полном параде. При виде меня на их лицах возникала смесь удовлетворения, смеха и чуточку зависти. Мол наконец главный пришел воспользоваться нашими подарками. Они даже вежливо раздвинули полог шатра передо мной. Атмосфера внутри царила довольно гнетущая и всплескам моего либидо не способствовала. Может быть, найдутся даже в нашем мире любители садо-мазо, которых вид страдающих печальных девушек особенно возбуждает. Однако я к числу таких данжен мастеров не относился.

Мебелью в шатре служили солдатские спальники, на которых расположились пленницы. Все обряженные в одинаковые хитоны с коротким рукавом. Интересно, они добровольно переоделись или кто-то не поленился с них варварские вещи сдирать?

Некоторые смотрели на нас, но ни гнева, ни любопытства, ни страха я не заметил в их глазах. Лишь тоску, усталость и безразличие. Ладно. Все проходит довольно спокойно. Значит будем брать по одной и разговаривать. Глядишь что-нибудь интересное узнаю. Но в мои планы вмешался Севин Дацинис. Контубернал зашел следом за нами и сделал одну из самых тупых вещей, которые только можно было вообразить. Мальчишка вытянулся по струнке, торжественно махнул плащом и очень грозным тоном объявил мое присутствие со всеми возможными титулами. Класс. Звучало это примерно как: «Уважаемые узницы концлагеря, внимание, вас посетил фюрер Третьего Рейха Адольф Гитлер! Аплодисменты!»

Атмосфера в шатре тут же изменилась. На меня смотрели практически все. Теперь я мог видеть и страх, и гнев, и слезы.

— Я не верю. — то ли вздох, то ли усмешка были первыми словами за долгие мгновения после раскрытия тайны моей личности. Я повернулся на звук, встретившись глазами с одной из пленниц. Лет двадцать, наверное. Коса темно-рыжих волос спадала до груди.

— Не веришь? — уточнил я.

Несколько секунд она смотрела на меня бледно-зелеными глазами, а затем объяснила.