Шрифт:
Базовая мораль 650
Мастерство 14
В снаряжении:
Урон(1) 0
Броня: 0
Бронирование: 0 %
Текущие:
Энергия 784
Мораль 442
На всякий случай глянул характеристики. Ну что-то она может. При наличии оружия внезапно зарезать это уж точно.
Она внимательно разглядывала содержимое шатра. Не плохо ли лежащий нож высматривает. Я передал Касс приказ сосредоточиться и смотреть за гостьей.
— Вы так живете в Империи? Дома из ткани, чтобы переходить с места на место? — она провела ладонью по тканевой стене. — Гладкая.
— Это временное жилище. Для войск в походе.
— Вот как… Столько вещей. — девушка двигалась плавно и ловко, рассматривая убранство моего походного дома. — Посуда, светильники, оружие. Когда я шла сюда, то все вещи моей жизни несла на плечах.
— Здорово. — лениво ответил я. — Так чего ты хотела?
— Эйлит.
— Что?
— Так меня зовут. Как тебя?
— Стратег. — усмехнулся я. — Меня так все называют. В Империи при личном общении со жрецом принято говорить его титул, а не имя. Есть жрецы-воины: стратеги, ликторы, венаторы, например.
— И запрещено называть имя? — с некой провокацией спросила она, смотря на меня вполоборота. Зачем-то поднялась на цыпочки.
— Только ликторам. Они на время службы лишаются лица и даже имени. — вспомнил я рассказы Стилиона. — Стратегов за глаза называют именами, чтобы как-то их различать.
— Так ты мне его не скажешь? Имя.
— Михаил. Это что-то поменяло?
— Для меня — да.
— Хорошо. Так что ты хочешь, Эй…
— Эйлит. У нас простые имена. Вот у Маргатов каждое имя как два-три наших.
Маргаты. Это из которых Белквергост. Ну да, не самое простое имя.
— И чего, Эйлит, хочет от меня?
Её бледно-зеленые глаза излучали непонятное спокойствие. Если она в таком настроении пришла меня убивать, то у неё стальные нервы. Впрочем, что я могу знать о психологии диких людей из другого мира? Она вон души когда-то видела.
— Хочу поговорить. Найти правильные слова.
— Для чего же должны быть правильные слова?
Хочет, чтобы я отпустил их? Или втереться в доверие?
— Чтобы помочь. Ты мне помог сегодня. Наверное, у меня был ужасный взгляд. Несчастный. Сейчас мне лучше, но, скажу тебе правду, Михаил. У тебя взгляд тоже ужасный. Как будто весь мир хочет тебе зла. Ты смотришь на каждое мое движение и ждёшь удара, да?
— А чего мне ещё ждать?
— А чего хочешь?
Ох женщина, я хочу спать, лекарство от язвы желудка и картофель фри с чесночным соусом. Хочу, чтобы Аргаил не облажался и не предал меня раньше, чем нужно. Хочу три, нет пять полных легионов ветеранов и головы Белквергоста, а также всех заговорщиков. Хочу Касс, мать моего контубернала и, пожалуй, тебя.
Она распустила косу и скрученные ранее пряди заструились по плечам.
— У меня нет оружия. — вдруг сказала Эйлит, сначала поднимая руки, а затем развязывая узлы на плечах легкого одеяния. Мое дыхание замерло, предвкушая исполнение одного из только что загаданных желаний. Касс спокойно сидела на своем месте, ведь гостья все делала довольно медленно. — У меня нет почти ничего. — продолжала Эйлит, переступая через упавшее одеяние. Девушка затем наклонилась с каким-то нечеловеческим изяществом лесной лани, чтобы снять сандалии. — Никогда я не имела так мало. Даже моя жизнь принадлежит другому. Тебе.
Я протянул руку навстречу…
Глава 20 В поход
Эйлит двигалась плавно и медленно, идя в мои объятия. Кудри распущенных волос мягко покачивались, касаясь белой кожи северянки. Светло-зеленые глаза прикрыты. Тонкие руки приподняты, а открытые ладони повернуты в мою сторону. Так она шла ко мне обнаженная, и в этом было её бессловесное послание.
«Я беспомощна. Я безопасна и отдаюсь в твои руки».
Она шла навстречу мужчине раза в два тяжелее ее, посреди лагеря, заполненного моими солдатами. Всего три с половиной шага отделяли нас от Касс — живого оружия. По одному неслышному сигналу моей воли гладиатрикс бы легко расправилась с ней.
И все равно каждое мгновение нечто внутри меня сжималось от параноидального недоверия. Словно за спиной стояла тень, шепча мне непрестанно: «Это ловушка. Она лишь втирается в доверие, чтобы убить. Отомстить. Не позволяй ей».
Другая же часть меня страстно желало эту хрупкую девушку. Не только из-за естественной её красоты, которыми манили изгибы тонкой талии и темная чёрточка волос ниже плоского живота. Я хотел ощутить нежность. То всепрощающее чувство, что она пыталась передать мне телом и душой. Припасть к нему, напиться и насытиться им.