— Думаете, нам просто не прогрузили слой с пси-излучением на тесте?

— Конечно! — заверила Юлия. — Вот сам увидишь завтра — среди отчетов будут подобные этому. И вряд ли мистер Кам даст за эти отчеты хоть какие-то баллы.

Шун не стал спорить. Он еще немного полистал документы, потом убрал их и поискал в Сети новости по игровой коме. За сутки ничего не поменялось, никто в кому не впал и никто из нее не вышел, Шун свернул все свои окна доп-реальности и рассеянно уставился в неопределенную точку впереди. Посидев в таком состоянии несколько минут, он уловил краем уха какой-то гомон. Размял рукой шею и посмотрел в направлении шума. В самом конце платформы, там, где она сужалась и вела к эскалаторам, негромко возмущалась пожилая пара. Пенсионеры катили широкий старенький чемодан и никак не могли разойтись с задремавшей на лавочке девушкой. Обойти ее с обычным чемоданом, оснащенным антигравитационной подушкой, труда бы не составило, да и загвоздка тут скорее заключалась в том, что девушка не дремала, а, скорее всего, находилась в Даоне. И разбудить ее пожилой паре никак не удавалось.

— Ой, смотри, — кивнула в их сторону Юлия. — Это же та новенькая с нашего потока.

— Что за новенькая? — вытянул шею Юрий.

— Ну эта… — Юлия ткнула Шуна в бок локтем и заговорщицки улыбнулась. — Поклонница твоя.

— В смысле? — не понял тот.

— Ну которая в этом году на "Церемонии начала" глаз с тебя не сводила.

— Ааа, с ямочкой на подбородке, — подхватил Юрий. — Ну точно, она! Вырубилась что ли там?

— Да зависла наверное. Пойдем, глянем.

Признаться, Шун практически не помнил эту девушку, в его память впечатались только смешки да подтрунивая друзей в день церемонии. Поэтому он последовал за близнецами и с интересом уставился на виновницу небольшого скандала. Она была невысокой, хорошо сложенной, с длинными русыми волосами. И действительно имела на подбородке небольшую ямку, что придавала ее лицу детскую прелесть.

— Хорошенькая, да? — подмигнула Шуну Юлия. — Уважаемые, из-за чего такой шум?

Пожилой мужчина что-то буркнул ей в ответ и пнул зависшую девушку по ботинку. Та одарила его сияющей улыбкой и громко заявила:

— Хорошего дня!

— Понапихают себе всякой ерунды в голову, а потом ходят по городу, словно зомби! — сердито выпалила спутница пожилого мужчины. Обоим на вид было не меньше семидесяти.

— Не сердитесь, уважаемая, — примирительно улыбнулась Юлия. — Просто у нее какой-то сбой в лич-софте. Такое бывает.

— А вот в наши времена такого не было! — парировала старушка. — Если мы хотели выйти в виртуальность, то делали это дома! И нечего мне тут утверждать, что ваши софты безопасные. У нас вон сосед из-за него в больницу попал три года назад.

— Ну, и такое бывает, конечно. Программа — она и есть программа. — Юлия осторожно обогнула супружескую пару и склонилась над девушкой.

— Хорошего дня! — радостно выдала та, уставившись на Янис большими зелеными глазами.

— И тебе не хворать.

Юлия запустила руку под чужие волосы, нащупала за ухом пластину и провела пальцем вверх, отключая лич. Это тут же выбросило девушку из реальности Даона, она непонимающе захлопала ресницами, потом заметила чемодан и недовольных стариков, быстро подобрала ноги и извинилась.

— Проверь свой софт, — посоветовала Юлия.

— Конеч… — начала девушка, но тут заметила Шуна и осеклась. Отвела глаза и добавила: — Конечно. Спасибо, что отключили.

Шун почувствовал себя так неловко, что тоже отвернулся и даже отошел на пару шагов. Он вообще не очень ладил с противоположным полом. Юлия была скорее другом-исключением, о котором он никогда не думал, как о возможной паре.

Слева на горизонте показался поезд, и Шун с облегчением выдохнул, ведь девушка сидела на противоположной стороне платформы, а значит и ехала, скорее всего, в другую сторону, туда же, куда и близнецы.

Когда первые вагоны пронеслись мимо, Янис попрощались с Шуном, и стоило ему зайти в поезд, как они тут же вернулись к своей новой знакомой. Русоволосая девушка посмотрела на Шуна сквозь закрытые стеклянные двери и снова застенчиво отвела взгляд. “Надеюсь, они там сейчас не начнут меня сватать”, — подумал Шун, садясь на длинное пустое сиденье.

Он жил не в самом населенном районе города, хотя мог себе это позволить. Страховка Сони покрывала большую часть их расходов, да и пособие по учебе было неплохим, оно позволяло молодежи полностью углубиться в процесс обучения, не отвлекаясь на подработку. Основным приоритетом в выборе места жительства была как раз старшая сестра. Шун до сих пор боялся оставлять ее одну надолго, а уж чтобы она сама ходила по густо населенному центру, — о таком даже речи не было. В их квартале, расположенном на окраине города, почти все знали о семье Ройзиных и о непростой жизненной ситуации брата и сестры. Поэтому, даже если лич Сони глючил, ее всегда доводил до дома кто-то из знакомых.

Когда Шун добрался до своей многоэтажки, на улице уже начало темнеть, и в окнах зажглись огни. Рядом с ними загорелись привычные статусы жителей. “Уехала на море, ко мне не заходить”, “Счастлива так, что хочу кричать”, “Наши опять продули” и, конечно, бессменное “Не беспокоить” мистера Феодосия с первого этажа. Только на седьмом этаже вместо статуса все еще висело многоточие, хотя окна светились. Новый сосед заехал почти месяц назад, но все никак не вливался в жизнь дома.

Статус Шуна тоже никогда не менялся и выглядел как: “Если увидите Соню одну на улице, пожалуйста, проводите ее до дома и дайте мне знать”.