Небольшой кусок выпал из общего потока воспоминаний, он не подходил ни одной меморической цепочке. Миро нахмурился. Что еще за странности?

Когда он осторожно развернул этот кусок, из него посыпались никак не связанные друг с другом яркие образы, запрыгали причудливой живой мозаикой. Ту-тум.

Он не услышал, а скорее почувствовал всем телом размеренную пульсацию, словно вокруг забилось огромное невидимое сердце. Ту-тум. Вибрация отозвалась в районе солнечного сплетения. Ту-тум.

От нахлынувших эмоций перехватило дыхание, по горлу словно прошлись ножом, Миро закашлялся. Что это? Что происходит?! Ту-тум.

Он стянул с головы очки, грубо прерывая считывание, Шун глухо застонал на кушетке.

— Эй! — послышался рядом голос Асвальда. — Что случилось?

— Я не вижу… — растерянно ответил Миро. — Ничего не вижу… что… со мной?

Он попытался подняться, но схватился за живот и осел на пол, чужие руки бережно подхватили его, помогли сохранить равновесие.

— Миро! Ляг вот так… вот. Голову сюда. Я тебя сейчас просканирую.

— Что за черт? — ругалась где-то недалеко Гала. — Эта комната полностью экранирована. Почему опять…

— Это не нападение, — перебил ее Асвальд. — Большее похоже… он что-то увидел в воспоминаниях. Что ты увидел?

— Я не знаю, — пробормотал Миро. Тьма потихоньку рассеивалась, окружение проступало размытыми пятнами. — Не понимаю, как объяснить.

Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, осторожно сел.

— Повреждений нет. — В голосе Асвальда слышалось облегчение. — Но странная активность в мозге.

— В какой доле? — спросила Гала. — Может, это все же воздействие извне?

— Во всех, — ответил Асвальд. — Он словно… сильно перегружен.

— Надо дать ему успокоительное.

— Подождите. Для начала я отведу его в какую-нибудь комнату с окном. Пусть подышит свежим воздухом, посидит… А я займусь Шуном.

— Хорошо, — согласилась Гала. — Идите в конец коридора.

— И я заберу одного из мальчиков, — добавил Асвальд, помогая Миро подняться. — Для охраны.

— Конечно.

— Ты как? — Расплывчатое пятно чужого лица оказалось совсем рядом. — Все еще ничего не видишь?

— Начинаю понемногу…

Опираясь на федерала, Миро медленно пошел вперед. Поначалу ноги слушались плохо, но с каждым шагом он чувствовал себя все увереннее. И когда они дошли до нужной комнаты, он уже вышагивал сам, без поддержки, зрение восстановилось практически полностью, а горло перестало саднить. Оставив охранника по ту сторону двери, Асвальд усадил Миро в широкое удобное кресло, налил воды. Раскрыл за его спиной большое окно.

— Держи.

— Ага, спасибо.

Миро припал к бокалу и, скосив взгляд, посмотрел на Асвальда. Что-то в облике федерала было странным, непривычным, но Миро никак не мог понять, что именно.

— Говорят, такое бывает, если донор вспоминает что-то очень болезненное или шокирующее. Или поток воспоминаний слишком интенсивный. Так что не переживай, все хорошо. Отдохни тут немного, а мне пора.

Асвальд выпрямился, задержался на мгновение, будто о чем-то раздумывал, потом достал из кобуры свой пистолет, протянул Миро.

— Держи-ка. На всякий случай.

— Да что такого… — начал Миро, но тут же осекся. Прошлый раз тоже ничего не предвещало неприятностей. Лучше перестраховаться. Он взял пистолет. — Спасибо.

— Ага. — Асвальд улыбнулся. — Ну давай.

Он пошел к двери, и тут Миро понял, что тело федерала словно просвечивает. Он протер глаза, часто поморгал. Поднялся и выглянул за дверь, но Асвальд уже свернул за угол. Миро окинул взглядом высокого плечистого охранника, ничего подозрительного в нем не увидел и вернулся в комнату, притворив за собой дверь. И первый раз посмотрел за окно.

— … что за…

Город, расположенный на горизонте, ярко горел, подсвечивая низкое вечернее небо багряными сполохами.

— Мой король, отчет готов, — почтительно-негромко сказал Кааль, остановившись в дверях тронного зала.

Голова его была низко опущена, глаза сосредоточенно изучали рисунок мраморного пола. Лапы, в которых он сжимал три бумажных листа, мелко подрагивали.

— Что ты там бубнишь? — недовольно рыкнул Новак. — Подойди ближе.