— Вы… вы принц? Наследный принц?

— Да, это я, — немного смутился Шун. Давненько уже его титул не произносили с таким придыханием…

— Для меня большая честь… в смысле, я… — залепетал молодой человек, руки его начали подрагивать.

— Это что, шутка какая-то?

— Что? Нет! Нет, конечно! Я совершенно серьезно… простите, я ведь не знал, что… ну…

— Чего не знали? — непонимающе нахмурился Шун.

— А вы… вы не слышали? Недавно начал ходить слух, что вас прокляли перед самым первым состязанием.

— Не слышал… И откуда этот слух принесло?

— Говорят, с запада.

— Хм…

Странно, но зурги ушли на юг, в сторону Столицы. А вот на запад подались выпь и лис… неужели они? Шун не смог сдержать улыбки. Дожили… его репутацию спасают монстры. Мда…

— Ох, простите, что отвлекся. На чей счет будем переводить артефакты?

— Я не знаю полного имени. Командир Юн, просветленный. У него своя команда.

— Сейчас. — Молодой человек развернул большую панель, забил туда имя и высветил несколько лиц. — Узнаете кого-нибудь?

— Вот он.

Положив на счет командира Юна все артефакты, что принадлежали раньше ему и его команде, и оставив молодому человеку красивый автограф с наилучшими пожеланиями, Шун покинул банк. Он прогулялся по городу, потом перенесся в ближайший лес и начал ежедневную тренировку. Почти недельное одиночество не выбило его из привычной колеи, Шун отрабатывал удары практически до вечера, не делая перерыва даже на обед, а потом еще пару часов сидел в глубокой концентрации, восстанавливая потраченные силы и пытаясь достигнуть того состояния, которое Асвальд называл позицией контроля. Он понятия не имел, что должен почувствовать, когда достигнет этой позиции, но с каждым днем в нем росла какая-то внутренняя уверенность, так что время, потраченное на ежедневную концентрацию, определенно не проходило даром.

Когда солнце закатилось за горизонт, он прыгнул обратно к городу и вздохнул, жалея, что никто не видел его мастерски протянутого портала. За последние дни он научился перемещаться практически мгновенно, не расставаясь с содержимым желудка. Поужинав в трактире, он прихватил с собой пару бутылок дорогого вина и пошел в гостиницу. У него еще остался приличный запас свободных денег и артефактов для продажи, так что можно было немного себя побаловать.

Уговорив вторую бутылку, Шун растянулся на кровати, закрыл глаза и долго наблюдал, как перекатываются по тонкому телу радужные пузырьки. Он надеялся, что алкоголь поможет ему заснуть без сновидений, но как только Морфей раскрыл Шуну свои объятия, вокруг снова раскинулся мертвый мир, подернутый черным пеплом.

Хрустящая под ботинками арена была все такой же пустой и не имела выхода. Шун подумал, что больше не хочет метаться и что-то искать, а потому решил просто стоять на одном месте, пока сновидение не закончится. Ведь когда-то же оно должно закончиться…

Черные хлопья падали сверху, приземлялись на его плечи и голову. Поначалу Шун стряхивал их, пачкая руки, но через несколько минут перестал делать даже это. Он неподвижно стоял, от скуки прислушиваясь к окружающему пространству, но абсолютную тишину нарушали лишь едва различимые удары его сердца, да размеренное дыхание.

Тихий клекот начался издалека, Шун даже не сразу обратил на него внимание, а когда различил-таки, то понял, что звук медленно приближается к нему со спины. Потом он стих, но появилось стойкое ощущение, что кто-то стоит позади, так же безмолвно и неподвижно. Шун осторожно развернулся.

Стальной Пес был значительно выше ростом и смотрел на него сверху вниз своими большими серыми глазами. Потом он протянул руку, скользнул холодной ладонью Шуну под волосы и прикоснулся к задней части его шеи. Склонился вперед и сказал ему на ухо:

— Они тебе совсем не друзья, не обольщайся. Они просто используют тебя, а потом выкинут. Думаешь, они такие хорошие и понимающие? Они такие, какими ты их хочешь видеть. И будут такими, пока им выгодно.

Почему-то эти слова казались Шуну до боли знакомыми. Он вскинул голову и оттолкнул Пса, но вдруг понял, что перед ним стоит совершенно другой человек. Лицо у него было вытянутым, глаза — узкими. А в длинных темных волосах, что волнами спадали на грудь, можно было заметить одинокий белый локон.

* * *

Частный сектор был небольшим и находился далеко от города, поэтому погода тут не регулировалась. Тяжелые низкие тучи под утро заволокли все небо, и, проснувшись, Миро не сразу понял, который час. Он протянул руку, нашарил мобильник, посмотрел на часы и недовольно простонал. Пора вставать. Давно пора, по хорошему — даже на душ и завтрак времени уже не осталось.

На экране мобильника светился значок сообщений, Миро пару минут лежал, смотря на него, потом нехотя открыл. «Я проверил твоего человека. Перезвони». Миро вздохнул, откинулся на подушку, набрал номер и приложил телефон к уху.