— Почему сканер постоянно выдавал зеленый? Кзавер говорил правду? Со стороны казалось, что он нервничает.

— Думаю, он хотел показать, что творит свои шедевры под каким-то приходом и сам до конца их не осознает. Но он… он ведь в курсе, что значит Шанталар, да? Его ярость была такой искренней, словно мы и правда посягнули на святое.

— Меня больше волнует его реакция на мою персону, — признался Миро. — Ужас у него тоже был неподдельный? Или наигранный?

— Такое сыграть сложновато… — покачал головой Асвальд. Он тоже затушил окурок и присел на край стола. — Скорее уж наигранным было все его поведение до… Он ведь совсем не дурак, понимаешь? Ему выгодно казаться дураком и малевать детские картинки. Но он далеко не глуп. И хорошо образован, хотя в личном деле указано, что Кзавер окончил лишь среднюю школу. Человек с двойным дном. — Асвальд усмехнулся. — Крайне интересный экземпляр! Это ведь надо так… так подстраивать эмоции под ответы! Просто филигранно! Если бы он не показал свое истинное лицо, я бы так и не догадался…

— Он умеет обманывать сканер?

— Что? А, нет. Не совсем. Его ответы были расплывчатыми, никакой конкретики. Сканеру не за что было зацепиться. Но я и не просил точных ответов. И он это знал. Поведение его тоже соответствовало обстановке. Разве человек не должен нервничать, попав в допросную? Гораздо интереснее то, что он в совершенстве владеет своими эмоциями, он сразу понял, кто я. Почему я задаю такие вопросы и что пытаюсь анализировать, за чем на самом деле слежу. И стал выдавать те эмоции, которые были ему нужны. Ну… пока не услышал про Шанталара. Тут его, конечно, прорвало…

— Нашли себе новую обезьянку? — усмехнулся Миро.

— Потенциального героя.

— Я и говорю.

— Хорошо, что он разбил себе голову. Можно будет подчистить ему незаметно память, пока он лежит у нас в больничке.

Асвальд вызвал панель управления, скопировал процесс допроса в личную базу памяти и удалил изначальный файл.

— А у тебя самого есть идеи, почему он так на тебя среагировал?

— Вообще никаких, — признался Миро.

— Ну… никаких — так никаких, — вздохнул Асвальд, кинув на Предтечу короткий быстрый взгляд.

— … и можно сразу сказать, что мы имеем дело именно с таким проявлением. — Мистер Кам развернул две панели.

На одной высветился человек с радужной оболочкой биополя в спокойном, гармоничном состоянии. На второй — окруженный рваным полем грязного красновато-коричневого цвета.

Шун сделал пометки на своем планшете и посмотрел в окно. Высокие перистые облака расчерчивали небо белыми барханами, полуденное солнце искусственно затемнялось линзами городской службы контроля погоды, существенно понижающими градус жары. На лужайке перед центральным входом в академию кружком сидели несколько десятков человек. «Твой тайный убийца» — мерцало над учителем, который ходил за спинами кадетов, выбирая жертву и преступника. Несложная игра учила вычислять спонтанных убийц, не планировавших свою расправу заранее.

— Состояние аффекта обычно начинается с фиксации на источнике. Человек в начальной стадии еще контролирует свои эмоции и действия, его сознание ясное, хоть и суженное. Однако переход на следующую стадию происходит молниеносно. — Картинка на второй панели сменилась, теперь из головы человека бил вверх столб золотистого света. — Психическая плазма выбрасывается из тела в чистом виде, не преобразуясь в какую-либо эмоцию. В животном мире такой выброс всегда направлен на источник опасности или вожделения, процесс аффекта запускается автоматически и имеет конкретную цель. Это естественный процесс, под который в психике животного с рождения отведен определенный запас. Но с человеком дела обстоят иначе. — Мистер Кам сменил картинку на первой панели. Теперь из человечка тоже бил вверх столб света, вот только его биополе так и оставалось гармонично-радужным. — Человек впадает в состояние аффекта по трем причинам. Первая: он реагирует на окружающую ситуацию. Чаще всего это угроза его жизни или жизни близких ему людей. Выброс плазмы происходит спонтанно, он активизирует внутренние резервы организма и помогает индивидууму справиться со смертельной опасностью. Вторая причина — субъективная реакция индивидуума не на саму ситуацию, а на искаженное представление о ней. Тут мы уже имеем дело не с угрозой жизни, а с внутренними переживаниями человека. В игру вступает высшая часть психики, отвечающая за социальные связи, и это зачастую ведет к деструктивным действиям со стороны индивидуума. — Мистер Кам убрал вторую панель и развернулся к первой, проткнул своей длинной указкой радужного человечка. — Но есть и третья причина аффектного состояния. А именно — осознанное или неосознанное желание человека. В таких случаях психика индивидуума остается в состоянии покоя, фиксации на источнике нет или она минимальна. Выброс происходит спонтанно или контролируемо. Утверждение, что сила такого выброса напрямую зависит от силы желания — в корне неверно. Тут имеет место процесс, противоположный желанию, а именно — намерение. Если вектор желания всегда направлен от предмета вожделения к индивидууму и создает ту самую фиксацию, то вектор намерения направлен от человека. — Мистер Кам убрал панель, сложил указку в небольшую тонкую ручку и присел на краешек своего стола. — Как известно, третья — постаффектная — фаза является самой продолжительной и характеризуется сильным психическим истощением и общей физической усталостью индивидуума. Человек может долго находиться в состоянии апатии и внутреннего опустошения. Но это касается только первых двух случаев. Если состояние аффекта достигается индивидуумом при помощи намерения, его психические силы в третьей фазе восстанавливаются достаточно быстро.

«А может ли быть, — подумал Шун, — что когда-то давно я впал в сильное состояние аффекта? И до сих пор не могу выйти из третьей фазы?»

— Итак, сегодня мы рассмотрим случаи аффекта, вызванные намерением человека, — продолжил мистер Кам. — Как правило, такие случаи не приводят к каким-то деструктивным последствиям, ведь обычно сильным намерением обладают люди с высоким морально-этическим показателем. Но иногда спонтанные выбросы психической плазмы могут привести к сбоям в работе городских служб, таких как, например, контроль климата. Или сбивают настройки софта индивидуума. И если во втором случае это усложняет жизнь лишь самому индивидууму, то в первом — ухудшает качество жизни и других горожан. Поэтому вопрос: нужно ли привлекать человека к административной ответственности, если его аффектные состояния, вызванные намерением, носят спонтанный, бессознательный характер?

«А вдруг софт Сони постоянно лагал из-за таких вот выбросов? — подумал Шун, водя пальцем по черной поверхности выключенного планшета. — Она так часто впадала в состояние аффекта, потому что была очень сильной? Или… потому что до последнего боролась за свою жизнь и пыталась вернуться в тело?»

— Итак, ваши предположения. Только, пожалуйста, аргументировано. — Мистер Кам развел руками, приглашая кадетов подискутировать. — Господин Ройзин?

— А? — очнулся Шун.

— С вами все в порядке?

— Со мной? Да.

— Может, вы хотите выйти?

— …что?

Мистер Кам провел рукой по своему лицу, Шун повторил его жест и только теперь заметил, что по щекам его текут слезы.

— Зайдите в медпункт. У Розы есть хорошие седативные.

— Да… да, конечно. — Шун поднялся. — Извините…

Класс проводил его гробовым молчанием.

Когда в академии стало известно, что Соня умерла, на личную страницу Шуна было отправлено очень много писем с соболезнованиями. Некоторые однокурсники даже пришли на похороны. Ответив благодарностью абсолютно на все письма, Шун закрыл свою страницу, а потом отключил и все чаты, оставив доступ лишь для экстренных вызовов. Кадеты поняли, что не нужно сейчас к нему лезть, и даже на переменах предпочитали общаться между собой в Сети, а не вживую, чтобы не нарушать лишний раз тишину. К Шуну по-прежнему подходили лишь близнецы, но и они зачастую хранили молчание, просто сидели рядом.