Рина и Асвальд тоже сели, Шун плюхнулся чуть ближе к пауку, с неудовольствием отметив, что каменистая поверхность довольно болезненно врезается в тело.

— Смени, пожалуйста, лицо. В кои-то веки вижу старого друга. И совсем не узнаю, — буркнул хозяин дома.

Шун скосил глаза, наблюдая, как преображается внешность Миро, а на губах его расцветает по-настоящему теплая улыбка.

— Так-то лучше, — прогудел Тиан. — На тебя всегда было приятно посмотреть.

Он протянул вперед чешуйчатую лапу, осторожно завел ее за шею Шуна. У того появилось крайне странное ощущение — словно к затылку прикоснулись, хотя лапа паука так и висела в воздухе, а потом из основания его черепа что-то медленно потекло — неохотно и тягуче. Паук поднес лапу к глазам, от нее к Шуну тянулись подрагивающие серебристые нити.

— Какая тонкая работа… так бы даже я не смог! — восхитился Тиан. — Но это… не проклятие. Точно не оно.

— А что тогда? — тихо спросил Миро.

— Защитное заклинание. Очень мощное.

— Защитное?! — Шун ошалело уставился на серебристые нити. — Вы уверены?

— Абсолютно. Оно не создает вокруг тебя барьер или что-то в этом роде… его работа намного тоньше и незаметнее. Оно… хм… как бы получше выразиться?

— Ломает намерение… — закончил за него Миро.

— Да. Да… — Паук обратился к Шуну: — У тебя бывали случаи, когда нападающий вдруг резко терял к тебе интерес?

— Бывали… — потрясенно выдавил Шун. — Несколько раз так и было. Ох… так тот человек с рыбьими глазами… он…

«Он тогда имел в виду Стального Пса, а вовсе не Миро…»

— Человек с рыбьими глазами? — спросил где-то позади Асвальд. — А вот тут давай-ка поподробнее.

Шун вкратце пересказал им оба случая, когда он сталкивался с этим неприятным типом, и совершенно неожиданно услышал из-за спины звонкий детский смех.

— Видимо, тот гаденыш не просто так стал биться головой об стену! Может, дело и не в тебе тогда было. Он улизнул под шумок в Игру, чтобы поскорее о нас доложить.

— Похоже на то, — согласился Миро.

— Прошу прощения? — вежливо сказал Тиан.

— Пару недель назад мы задержали этого рыбьеглазого горе-художника в реальности, — пояснил Миро. — Потому что вот он увидел на его картине слово «Шанталар». Если честно, мы тоже пробовали его увидеть, но…

— Ты действительно его увидел? — спросил Тиан у Шуна.

— Я?

— Он же в полном погружении… — напомнил Миро.

— Это дело поправимое.

Паук подполз чуть ближе, протянул две лапы к вискам Шуна. Фасетчатые глаза потухли.

— Вы… можете его разбудить?

— Конечно. Система предоставила мне практически полный досту… хм.

— Что?

— Какой… интересный… молодой человек. — Глаза паука снова засияли зеленым. — Я не могу его разбудить. Я бы сказал, что это невозможно, но… у меня ничего не получается.

Несколько секунд в пещере сохранялась абсолютная тишина, потом Тиан убрал лапы, поджал их под себя и принялся раскачиваться из стороны в сторону. В воздухе распространилось мерное жужжание. Так прошла еще пара минут. Никто не смел шелохнуться или подать голоса, в какой-то момент Шун скосил глаза и перепугался, потому что наткнулся на стеклянный взгляд Миро.

— Не переживай, они спят, — сказал Тиан сквозь жужжание. — Это безвредно. Я хотел поговорить с тобой наедине.

Он придвинулся ближе, приподнял лапой подбородок Шуна, тот с удивлением отметил, что лапа на ощупь мягкая и приятная. Фасетчатые глаза налились ярким алым цветом.

— Я не буду рассказывать другим, если ты запретишь. И ничего тебе не сделаю, обещаю. Только позволь мне посмотреть.

— Посмотреть что?

— Все то время, что ты находился в Игре.

— Хорошо.

— … Тогда расслабься.

Шун протяжно выдохнул, расслабляя каждую мышцу, прикрыл глаза. Он подумал, что сейчас перед внутренним взором начнут мелькать картинки его жизни, но вместо этого внезапно провалился в глубокий сон, лишенный сновидений. Тиан осторожно опустил его на землю и громко щелкнул чешуйками.

* * *

— Ну как? — спросил Миро, потирая виски. Гипнотическое состояние отпускало его медленно и неохотно.

Рина тихо охнула, приходя в себя, схватилась за лоб. Но хуже всего пришлось Асвальду. Мальчишка еще несколько минут оглядывал пещеру, словно не понимал, где находится и что вообще происходит, и потряхивал головой. Тиан дождался, пока все они придут в норму, и лишь после этого ответил:

— Ну… он сразу согласился показать мне свою игровую жизнь, а это хорошо. Значит, у него нет камня за пазухой. Но… посмотреть я ничего так и не смог. Он как пустое место. Просто удивительно. На него невозможно повлиять, невозможно прочитать…

— Потому что у него все еще нет маячка? — тихо предположила Рина.

— Нет, прекрасная леди, — ответил Тиан. — С маячком это не связано. Я читал и будил абсолютных новичков, но его… Он словно инородный элемент, который система не может идентифицировать. — Паук помолчал. — Или же…