— Ну так никто же сильно не пострадал. И вообще, у меня такое ощущение, что Мэттью специально старался не нанести сильного вреда.

— Старался он… — Стивен никак не мог успокоиться. — Вот сейчас придет, и спросим у него, чего он хотел. Присядь давай, не стой как столб.

***

Мэттью

До кабинета директора меня молча проводил Таллгат, и едва мы дошли до двери кабинета, сразу ретировался. Я стоял у массивной дубовой двери директора и продумывал ответы на предполагаемые вопросы. Долго стоять не пришлось, из за двери послышался голос директора с разрешением входить. Что же, ни пуха мне…

Зайдя в кабинет, я увидел Альфреда, вальяжно сидящего справа в резном деревянном кресле. Такое ощущение, будто он не у своего начальника, а в гостях у хорошего друга. Понятно. Давние друзья. С Альфом отношения хорошие, можно будет, если что, заручиться его поддержкой. Увидев меня, он кивнул головой и незаметно подмигнул, едва заметно улыбаясь. Меня это немного успокоило.

Директор сидел у себя за тяжелым резным столом из тёмного дерева. Точнее, в большом коричневом кожаном кресле, сделанным по старину, с деревянными вставками вдоль подлокотников. То, что кресло современное, говорили едва заметные кнопочки сбоку правого подлокотника. Сам директор, как всегда выглядел стильно и одет был с иголочки, в идеально сидящий на нем костюм-тройку с бантом вместо галстука, единственное — не было очков, да и пара седых локонов выбились из зачесанных назад волос.

— Проходи, Мэттью, присаживайся. — указал он на обычный офисный стул, стоящий в паре шагов от стола.

— Доброго вечера, мистер Хьюстон, сэр Альфред. — поочередно кивнул я мужчинам и присел на кресло.

Молчание затягивалось. Директор буравит меня тяжелым взглядом, я смотрю ему в глаза, стараясь не поддаться давлению. Не знаю, сколько мы так просидели, играя в гляделки, но Стивен Хьюстон, директор приюта Георга Мюллера и глава клана Хьюстонз, отвёл глаза первым, переведя взгляд на дядю Альфа.

— Ну, что ты скажешь? — задал он странный вопрос Альфреду, как всегда прячущему ухмылку в усы.

— Есть стержень, уверен в себе, виноватым себя не чувствует. — кратко изложил он, перестав улыбаться.

— Это я вижу. Думаешь, стоит? — продолжил директор странный опрос Альфреда.

— Потенциал есть, — Альф был краток.

— Мэттью, задам тебе два вопроса, отвечай честно, от твоих ответов зависит, каким будет третий вопрос. — директор вновь вперил в меня взгляд. — За что ты их побил, и хотел ли ты их убить?

Вроде нормальные вопросы для данной ситуации, но не для почти четырнадцатилетнего подростка. Ответы у меня есть, но главное, как их преподнести, не усугубив ситуацию.

— Ответ на первый вопрос у вас, наверное, уже есть, сэр Хьюстон, они обидели детей, особенно Джинджер. Я хотел им просто показать, что за любым действием следует ответ, и нужно быть готовым к этому.

— Следуя твоей логике, они могут тоже тебе ответить? — приподнял бровь директор.

— Нет, сэр, ответ должен быть пропорциональным, ударили по щеке — выбей зуб, если не поняли и выбили зуб в ответ — снеси голову. А если не можешь — прими и становись сильней, чтобы такого не повторилось.

— И где ты такое услышал? — спросил он меня, но покосился с подозрением на Альфреда.

— Нигде, сэр. Во время нахождения в медблоке было много времени для того, чтобы расставить приоритеты и сформировать жизненные принципы. — пожал я плечами.

— Я тебя понял. — директор слегка удивлённо кивнул. — А какой твой ответ на второй вопрос?

— Нет, сэр. Цели убить не было, но был такой риск с толс… с Рональдом. Я боялся, что его хватит инфаркт. Остальное могла бы поправить миссис Хиллз.

— А если хватил бы? — спросил уже Альфред, до этого молчавший весь диалог.

— Непрямой массаж сердца, протянул бы до прихода помощи. — вновь пожал я плечами.

Вопросов не последовало, оба мужчин задумались, по-новому осматривая меня. Так и сидели минуты три. Затем директор и Альф переглянулись, и Стивен прервал молчание.

— Что же, я тебя понял. И рад, что инцидент с потерей памяти дал тебе по-новому взглянуть на свою жизнь. И готов задать третий вопрос. — директор вновь задумался.

— Что ты думаешь по поводу вступления в клан Хьюстонз в качестве гвардейца клана и в будущем стать слугой клана?

***

Стивен Хьюстон

Ну вот и прозвучал тот вопрос, который решал судьбу Мэттью Грея. Это хороший вариант, тем более, шанс, что его примут в какую-то другую семью, был ничтожен, с учетом того, что он большую часть своей жизни провел в приюте. Семьи очень нечасто соглашаются принять в семью сироту из приюта, если ребенок прожил там долго, обосновывая это тем, что приютские дети растут без должного образования и воспитания, что часто оказывается правдой. Хоть в приюте и стараются дать максимум из того что могут, но отсутствие возможности ходить в обычную школу, отсутствие наставлений и советов родителей в разных ситуациях не дает ребенку шансов стать полноценным членом общества. Думая в этом ключе, приемные семьи стараются взять детей, которые провели в приюте недолгое время и не успели позабыть семейную жизнь. Поэтому с Мэттью и были сложности. Он всю сознательную жизнь провел в приюте, не сближался с воспитателями, пытавшимися стать хоть какой-то заменой нормальным родителям. И с каждым годом претендентов на опекунство для Мэттью только уменьшалось. Стивен давно подумывал отправить его в лечебницу или кадетскую школу, и ждал его четырнадцатилетия. Но с потерей памяти мальчик изменился, стал более адекватным, а судя по его высказываниям, стал более ясно воспринимать мир и свое место в нем. Вот и сейчас он задумался над вопросом. Стивен не торопил его, хотя предложение очень заманчивое для сироты. Те же Греббс, Койл и Портер несколько раз прямо изъявляли такое желание. Но их поведение не давало им и шанса.