– Нет, – произнес Тим чужими губами. – Я не хочу работать в лаборатории. Мне нужна дополнительная специализация.

– Уточните…

– Ученый-археолог.

– Она в настоящее время не нуждается в специалистах, – вежливо, но настойчиво отчеканил голос.

– Нуждается, – продолжал настаивать на своем чужой в теле Тима. – Я имею право выбрать любую специализацию, даже ту, которая в данный момент времени не востребована.

– Но при этом вы будете помещены в нейродных сон до тех пор, пока не появится нужда в специалисте. Вы принимаете данную меру?

– Принимаю, – ответил чужой.

– Вы подтверждаете выбранную вами специализацию как ученый – археолог с предварительным пребыванием в нейродном сне с сохранением всех прав?

– Подтверждаю.

– Пройдите к креслу и введите по средству нейротрона все необходимые тоники для завершения процесса социализации. После того, как процесс формирования тела будет закончен, вы будите погружены в сон.

– Конечно, – вновь согласился с голосом чужой. – Я все понимаю…

Тело неспешно двигалось в сторону кресла. Тим попытался хоть как-то воспротивиться происходящему, однако мышцы отказывались ему повиноваться.

– Что это за дела такие? Что опять со мной происходит? Почему? – неслось в голове. – Почему мне не дают выбрать то, что мне хочется? Для чего я здесь? Что происходит? Кто ты такой? Зачем это все делаешь?

Как и следовало ожидать, неизвестный полностью проигнорировал внутренний монолог юноши, усаживая принадлежащее его воле тело в кресло. Затем он последовательно откупорил три доставшихся Тиму тоника и неспешно влил их в нейротрон. По телу прошли несколько волн: сначала холодная, проникшая во все закоулки тела, а затем согревающая. И после этого начался настоящий ад. Вот теперь Тим по-настоящему понял, что такое боль.

Все тело начало гореть. Сердце стучало в висках в неистовом ритме и гоняло кровь по венам с постоянным ускорением. Мышечные волокна начали трещать и рваться, изменяя контуры и размеры. Вместе с ними лопались и изменялись миллиарды капилляров и сосудов. Дико чесалась кожа, из-под которой проглядывали свежие молодые волосы, которым еще предстояло вырасти до своих заданных параметров. Затем дело дошло до глаз. Сначала их стало легонько покалывать. Затем боль усилилась. Затем она стала невыносимой, и Тим просто ослеп. В это же время где-то в голове продолжали одна за одной взрываться самые настоящие бомбы, спазмами разносившие боль по всему телу и через короткий миг возвращая все в эпицентр.

Наконец неизвестный архитектор добрался до его лица. Кости начали ломаться и вытягиваться, как и было обозначено на созданном их портрете. И в этот миг, преодолевая боль и страдания, Тим корил себя за то, что не выбрал первый шаблон, который был самым простым и не требовал той перестановки костей и мышц, которые он создал сам себе.

А потом боль внезапно стихла. Стало тихо. Так тихо, что он слышал, как кровь начинает струиться по новым жилам его нового тела. Сердце не стучало, оно грохотало новыми импульсами, разнося кислород по всем органам. Капли пота крупными градинами стекали по лицу и шее и падали на пол. Открывать глаза Тим не решался, поскольку они еще немного болели.

– Процесс подготовки к погружению в нейродный сон начинается, – произнес голос.

– Нет, – громко закричал Тим и его голос эхом прокатился по комнате. Он был высокий, сильный и такой непривычный, как будто чужой. – Я не хочу! Я не выбирал эту профессии, это сделали за меня! Остановите! Я хочу изменить профессию!

– Ваше тело было изменено под выбранную и подтвержденную вами конфигурацию, – ответил голос. – Вами было дано согласие на погружение вас в сон на момент, пока вы не будите востребованы. При этом все ваши права будут соблюдены.

– Но это был не я! Мною кто-то управлял! – еще сильнее закричал Тим, ощущая, как изменился за это время его голос. – Это ошибка!

– Ошибки здесь быть не может, – спокойно произнес собеседник юноши. – Для вас сон не окажет никакого деморализующего эффекта, поскольку вы его никак не ощутите.

– Это как? Закрою глаза, а потом открою?

– Да.

– Я не хочу! – продолжал сопротивляться социализируемый. – Я не давал на это согласия! Это был не я!

– Процесс погружение в нейродный сон запущен, – оповестил Тима голос. – До завершения подготовительного этапа 5, 4, 3.

– Я не давал на все это согласия! Слышите! Не давал!!!

– 2,1… Отмена!

Все замерло.

– Что? Что случилось? – пронеслось в голове у юноши. – Кто-то отключил систему?

– Процесс перехода в нейродный сон отменен, – пояснил голос.

– Это хорошо, – тихо произнес погружаемый несколько секунд назад в сон, которого он не хотел. – Значит, неизвестный все-таки сдержал свое слово и помогает мне…

– В настоящее время имеется вакантная должность ученого-археолога. Ваша профессия востребована, погружение в сон было отменено в соответствии с кодексом.