– Что???? – еще больше удивился Тим, открывая глаза и медленно поднимаясь с кресла. Как ни странно, но движения давались ему легко и свободно, словно не было той ужасной перестройки организма, что ломала его несколько минут назад. А вот глаза открыть сразу не получилось… Все заслонила белая пелена. Никаких очертаний и картинки – только белый туман и все.

– Я что, ослеп? – без паники в голосе произнес Тим. – Или это так нужно?

– Реакция глаз на первый контакт со светом всегда такая, – ответил голос. – Поморгайте в течение десяти минут, пока ваших зрачки не придут в порядок.

– Хорошо, – сказал юноша еще непривычным для себя голосом и стал моргать. Поначалу ничего не происходило, однако через пять минут стали появляться контуры комнаты, затем они стали видны все четче и четче, пока, наконец, помещение не приобрело свои истинные очертания.

– Все в порядке? – поинтересовался голос. – Нужна ли дополнительная коррекция?

– Нет, все хорошо, – сказал Тим, оглядываясь. – Я могу уйти.

– Да, вы можете покинуть центр по социализации, – сказал собеседник. – Но для окончательного завершения процесса необходимо провести еще некоторое время подключенным к креслу для окончания всех процессов и очистки тела от оставшихся элементов.

– Хорошо, – согласился Тим. – Я пойду…

– Хорошего дня, – произнес голос уже вполне дружелюбно. – Ваша комната теперь расширена и дополнена необходимым кабинетом для ведения профессиональной работы. Обо всем остальном вас оповестит нейротрон.

Тим автоматически посмотрел на руку, где располагался Верг, однако не увидел там ничего.

– А где?

– Из-за вашей специализации для нейротрона отведена теперь левая лобная доля, где имеется соответствующий разъем для подключения прибора, – пояснил голос. – Добро пожаловать, ученый. Мы рады приветствовать вас в новом мире. Сделайте его еще лучше, откройте нам новые тайны природы и мироздания. Вы нам нужны…

– Я тогда пошел начинать, – произнес чуть вымученным голосом Тим и шагнул в нейродную трубу для перемещения. Наконец, он мог теперь осуществить все то, о чем говорил с ним незнакомец. Вот только что из этого получится, юноша еще не знал. Однако что-то внутри него подсказывало – он уже перешагнул за ту грань, которая разделила его мирную жизнь на две половины, и вторая уже жадно тянула к нему свои таинственные руки. Теперь все зависело только от него одного…

Путешествие обратно не заняло много времени и прошло заметно комфортнее. Можно было даже сказать, что оно прошло никак – поскольку никакой боли или дискомфорта, которые юноша испытал ранее, не было. Только горизонтальный полет, а потом едва уловимое приземление на ноги и выход из капсулы для перемещений.

– А вот и моя старая коробка, – громко произнес Тим, и остановился в легкой нерешительности. За время его отсутствия стеклянный кубик сильно изменился, причем заметно в лучшую сторону.

Как и обещал голос во время социализации, его апартаменты расширились: вместо двух комнат стало три. В тех, что раньше представляли из себя аскетическую пустоту, теперь находилась мебель: уютный столик, три стула, шкаф, несколько навесных полок и большая плазменная панель. Особенно удобно было то, что она находилась как раз напротив кресла, что позволяло не только лежать, но и что-либо смотреть. Хотя, что можно было смотреть в такое время и в данном обществе, Тим представлял с большим трудом. Возможно, все эти «бонусы» были связаны напрямую с его новой работой, о которой у юноши были самые смутные представления.

– А что у нас здесь? – спросил социализированный, заглянув в третью комнату.

Назвать кабинетом то, что открылось его взору, было чрезвычайно трудно. Это был целый испытательный полигон, не меньше: большое количество различных приборов неизвестного назначения, колбы, склянки и пробирки с химическими реактивами, плазменный экран компьютера на большом рабочем столе и уютное кресло по соседству с ним. Это не говоря о нескольких шкафах, небольшом сейфе и холодильной камере. Всю эту машинерию, которая сейчас оккупировала его кабинет, Тим никогда не видел в глаза, но по какому-то дьявольскому велению знал в подробностях назначение и основные функции каждого из представленных в его распоряжение приборов.

– Да, загрузка данных непосредственно в мозг может творить чудеса, – согласился юноша, все еще пребывая в некоторой растерянности о того количества «счастья», которое свалилось ему на голову вместе с загадочно профессией ученого-археолога. – Вот только все такое рваное, местами непонятное и неусвоенное, что ли. Вроде и знаешь для чего все, но иногда так трудно во все это поверить. Но, да ладно. Разберемся со всем потихоньку. Время будет. А теперь нужно подумать над тем, что со мной произошло за этот короткий промежуток времени, понять для чего и кто может меня использовать, и самое главное – как мне действовать в тех или иных ситуациях.