Но воет же!

Хотя и всего-то дел, немного поколдовать с трубами. Полк же, а в полку должен быть оркестр... Правда, музыканты грозились прибить лейтенанта, но это потом, после вылазки, если 'Кабаны' не добьют.

И вот - раздается вой.

Все замирают, ждут, а потом... потом из ночной тьмы вылетает Охота Хеллы!

Все в черном, все светятся в темноте, кони какие-то жуткие, словно скелеты, всадники с коронами на головах, в развевающихся призрачных плащах... и вой все усиливается и усиливается...

Как же потом лейтенант огреб от музыкантов за напрочь загубленный инструмент! Этих никакая Хелла не напугала, страшнее виды видывали!

Половина 'Кабанов' попросту оцепенела. Кто перетрусил и подвергся жесточайшему приступу медвежьей болезни, кто попадал в обморок, кто бросился бежать, что есть сил...

Чернов так и рассчитывал, чтобы колонна могла пролететь до ворот Володимира по прямой. Не вляпавшись ни в какую ловушку...

Наглость?

Ломиться в город, где 'Кабанов' сотни и тысячи?

Еще какая наглость! Но в том-то и дело, что половина ополчения освобожденцев была набрана из вчерашних крестьян. И увидев такое, они просто цепенели от страха. Какое там сопротивление?

Лейтенант вполне успешно доскакал до ворот - и забросал их бомбами. Все остальное было уже делом техники.

Ворота благополучно вылетели - они не были рассчитаны на современную взрывчатку. Даже укрепленные, даже с баррикадами... не те сейчас времена, чтобы с тараном под воротами корячиться, ох, не те. Все разнесло.

Конечно, их защищали. И отстреливаться пытались, и из пулеметов... но слишком силен был этот страх.

Слишком?

Или тут Хелла постаралась? Кто ж ее знает, богиню...

Лейтенант на эту тему даже не рассуждал. Он был горд и счастлив. И в город первым ворвался, и в городе не оплошал.

Да, не удержался. Вместо того, чтобы уйти в сторону и открыть основным отрядам место действия, он предпочел со своими людьми проскакать по улицам Володимира.

Давно мечтал...

Рисковал, конечно, но как на войне да без риска?

И внутри города охота оказала такое же действие, как и снаружи. Кто мог разбегался, остальных...

Да, кого стоптали, кого постреляли. Кого и порубили. Поди там, разбери замах... плащи развеваются, темнота, у сабель лезвия вычернены...

Нет, не заметишь, пока не прилетит.

Чернов ворвался в город вслед за своим сумасшедшим отрядом. Но вот воевать ему было сложно.

'Кабаны' не тратили время на такие глупости. Они бежали. Как умные животные, спасая свою жизнь... бежали десятками и сотнями.

Бежали, бросая все, что мешало бегству.

В частности - лазарет, в котором отлеживались люди Никона. Его тоже стало некому охранять и защищать. И раненые попали в руки Чернова.

Нельзя сказать, что этот поступок красит полковника. Или оправдывать его тем, что Никон вел себя не лучше. Должна же какая-то из сторон быть благороднее?

Может, и должна. Но полковник не стал об этом раздумывать.

Он попросту приказал перебить всех раненых. Всех 'Счастливчиков' и 'Кабанов', которые найдутся в городе. И началась резня.

По улицам Володимира потекли кровавые реки.

Кто-то пытался сражаться, кто-то бежал, умолял, обреченно ждал своей судьбы - озверевшие от боя 'Черныши' ничего не слышали.

Они кололи, рубили, резали, стреляли... а потом наступило утро. И оказалось, что противника нет.

А город в крови.

И они сами в крови. И...

Это - не отмоется. Такое вообще нельзя ни отмыть, ни забыть. Разве что жить с этим получится. Но и то не факт. Страшно это - стать чудовищем.

Впрочем, призвав, хотя и ненадолго, Охоту Хеллы, стоит помнить, кому ты приносишь жертву. Ох, стоит. И не удивляться, когда из твоих глаз на мир посмотрит чудовище. Ты его пригласил сам.

Только сам.

***

Никон был в бешенстве. И это вылилось на жома Кабана. Убил бы... да руки коротки. Как-никак у того тоже есть войско, и люди, и орудия, и...

И этот гад - сбежал!!!

Сбежал, бросив на произвол судьбы, его, Никона, людей! Пусть не так много их было, не больше тысячи, но сам факт! Мат стоял такой, что мухи дохли на подлете. Подчиненные восхищенно внимали, но помалкивали, боясь, что и им достанется.

– Я вас...

– Да ты...