Кабан, хоть и чувствовал себя виноватым, уступать не спешил. Наконец, наоравшись и сорвав глотки, командиры перешли от матюгов к диалогу.

– Что ты предлагаешь?

– Отбить!
– рявкнул Никон. И закашлялся.

Доорался. Это дух человеческий всесилен, а вот горло пределы имеет.

– Отобьем, - согласно кивнул Кабан.
– Иначе мне Пламенный... да и Броневой, м-да...

Мужчины переглянулись.

Никон порадовался, что над ним таких нет. Кабан вспомнил, кого надо подставлять под удар. И мужчины принялись вырабатывать новую тактику. Володимир сам себя не вернет. Более того, если они его сдадут... считай - конец. Дорога на Звенигород открыта. С одной стороны Логинов, с другой Хормельская волость, если б Алексеев был талантливее и смог разгромить Никона, сейчас Кабана атаковали бы с трех сторон, взяли в клещи - и здравствуй, вкусный шашлычок. А так Логинов слегка застрял в тылах, не смог быстро подойти, Алексеева разнесли в клочья, вот и остался Чернов один.

Но ведь справился, сволочь!

Дикую охоту, понимаешь, изобразил!

Гад!!!

Никон молча пообещал себе, что Чернова он вешать не будет. Даже за ноги. Мерзавец у него долго подыхать будет, будет о смерти молить. Итак, у нас есть населенные пункты. Орешник, Беркут, Роговка, Крутое, сейчас они сосредоточены, в основном, в Роговке и Крутом. Орешник достался Чернову вместе с Володимиром. Оно и неудивительно, примерно оттуда Охота и прилетела. Конечно, 'кабаны' когти рвали так, что земля столбом стояла.

Но теперь надо отвоевать потерянное. И шансы еще есть.

И если правильно ударить...

***

– Наступление на Орешник планируется завтра в ночь.

Федот рисовал прутиком на земле. Роман смотрел, согласно кивал, поправлял кое-что.

Обоз будет стоять между Роговкой и Крутым, чуть позади Крутого. Охрана?

А вот тут и начинается самое интересное. Охраны, считай, и не будет. Все будут штурмовать Орешник, а потом и Володимир. А кот из дома - мыши в пляс.

Сортирная команда?

Так ведь ее никто в расчет не берет. Кому они нужны? А это почти два десятка крепких ребят, которые готовы на все, лишь бы... м-да, лишь бы из дерьма вырваться. Оружие у них есть, решимости хватит. И перерезать в нужный момент охрану, и увести нужные телеги с лошадьми...

Куда?

А вот тут-то и самое интересное начинается.

Назад им бежать ни в коем разе нельзя. Если Никона разобьют, куда он будет отступать? На Хормель и Звенигород. Даже скорее, на Звенигород, и беглецов быстро догонят.

Если на Хормель...

Можно туда, конечно, но там у Никона свои люди, отряды остались, и Роман себя не переоценивал. Не отобьются. И через весь Хормель не проберутся. Хоть и дом родной, но ведь для Никона - тоже!

Нет, на его поле со Счастливым играть не стоит. Тем более, когда все в Хормеле за него, а у Романа два десятка человек.

Так что туда нельзя.

А вот куда можно...

Аккурат между авангардом противника и основными силами. Сейчас 'Черныши' будут пытаться удержать Володимир, Никон его отбивать. И если скользнуть между Роговкой и Беркутом, к орешнику не соваться, там основное и развернется, вот, если между теми двумя деревеньками, по перелескам пройти, можно выйти в тыл противника. Понятно, если бы шел отряд, его бы заметили и расстреляли. А вот несколько человек, в тишине могут и прорваться.

Коням копыта тряпками обмотать, самим одежду - морды зачернить, с телег все ценное перегрузить... и тихо, тихо... а потом в сторону. И к границе.

Там посмотрят, чем дело кончилось, стоит ли в Русине оставаться, или в тот же Борхум податься...

Иностранцы?

А, с деньгами оно везде неплохо. Даже на чужбине. И друзья найдутся, и девки, и кто хочешь.

Мужчины прикидывали варианты, договаривались...

Да, пусть Никон сам воюет. А им и так неплохо.

***

Как известно, успех надо развивать. А потому атака Никона на Орешник отлично совпала с атакой Чернова на Беркут. Да еще как совпала, договаривались бы - лучше б не придумали!

С утра бойцы обеих армий перешли в наступление.

Никон хотел порвать врага на части, поэтому бой под орешником кипел, словно чертов котел. А вот Чернову требовалось закрепиться, удержаться, и поэтому Беркут он атаковал, скорее, по необходимости. Без особого воодушевления. Лишь бы освобожденцы не расслаблялись.

И снова падали люди.

И снова гремели выстрелы.

И снова на землю лилась горячая алая кровь. Только не согревала. Наоборот...

Пройдут сотни и сотни лет, и когда-нибудь потомки вспомнят тех, кто сложил головы. И спросят - за что? За свободу? За Русину? За что могут воевать двое братьев?

И ответят сами себе. Двое братьев могут воевать тогда, когда их стравил кто-то третий. Умный и хитрый, злой и подлый.

Вот и сейчас, грохотали орудия, дробно стучали пулеметы...