Шрифт:
Ярость улеглась, но ее место тотчас же занял нестерпимый голод и жажда блаженства.
«Одной мало, я хочу еще»! — подумал император, подходя к краю крыши и глядя на побоище внизу. Живых почти не осталось, но несколько человек все-таки стояли на ногах.
Шахрион, ощутив, как желудок скрутило от острого приступа голода, облизнулся.
«Съем. Выпью. Хочу еще, больше, больше, больше»!
Краем глаза он заметил какое-то движение и резко обернулся. Ничего, хотя — Шахрион был готов в этом поклясться — еще секунду назад на соседней крыше находился кто-то, одетый в черное.
«Неважно. Нужна еда».
Император снова перевел взгляд вниз, спрыгнул с крыши, будто и не находился на высоте трех этажей, и спокойно направился к замершим в ужасе людям. Уголки губ императора приподнялись, он шумно сглотнул слюну.
«Еще раз. Попробовать это еще раз, что бы это ни было»!
Неожиданно нога Шахриона коснулась чего-то мягкого. Он опустил взгляд вниз и увидел мертвого воина в цветах Черной Цитадели.
Мгновение император недоуменно смотрел на него, затем попытался сделать еще шаг, но что-то остановило его.
«Нет! Не смей! Это мои люди, я не буду их убивать, нет, нет, нет»!
Шахрион перевел недоуменный взгляд на немногочисленных выживших. Они открывали рты, что-то говорили, но не было слышно ни звука.
«Что происходит»?
Не важно, ешь.
«Что происходит»?!
Ешь, это же так вкусно.
«Что происходит»!!
Отведай же сего блюда, о император.
Нечто покинуло Черного Властелина, а вслед за этим испарилась и эйфория. На Шахриона навалилась боль, усталость и — звуки.
— Владыка, владыка, молим, смени гнев на милость! Молим!
Он перевел усталый взгляд на говорившего. Это был его провожатый, которого отрядил наместник. Выглядел мужчина неважно, точно постарел сразу на добрый десяток лет.
Шахрион устало выдохнул и проговорил, ощущая, как слова с трудом продираются через враз пересохшее горло.
— Все в порядке, я… — он сделал паузу, понимая, что сейчас нельзя давать слабину, — прощаю тебя. Проведите меня в дворцовые покои и начни расследование. К вечеру я рассчитываю получить исчерпывающий отчет о случившемся.
«А у меня пока будет время немного подумать и понять, что же именно приключилось… Да, что именно»?
Этот вопрос заставил императора, серьезно задуматься. Никогда прежде с ним не происходило ничего подобного. Как будто…
«Как будто нечто завладело моим телом и мыслями».
Но даже это было не самым удивительным. Шахрион коснулся сперва глаза, затем — груди, и, наконец, живота.
«Я поймал три арбалетных болта. Должен был умереть. Все-таки, я отмечен Матерью, а не Отцом. Но я жив, а все раны закрылись сами собой. Разве такое возможно»?
Нигде и никогда Шахрион не слышал о подобном использовании магии смерти, и это настораживало.
А тут еще непонятный шепот!
Слишком много непонятного, слишком много тайн и загадок, слишком все запуталось. А значит, клубок придется разматывать по одной нитке. И начнет он, пожалуй, с самого простого — с установления личностей и мотивов заговорщиков.
— О великий и несравненный император, отчего же ты столь задумчив? — глумилась Тень.
«Как будто ты не знаешь, тварь»! — зло подумал Шахрион. — «Или считаешь, что я поверю в твою непричастность к случившемуся»?
С одной стороны, конечно же, ему было грех жаловаться — несколько арбалетных болтов, выпущенных просто с изумительной точностью, скорее всего отправили бы Черного Властелина на тот свет. Лишь таинственная и непонятная сила, пробудившаяся в нем, позволила пережить страшное покушение.
«Подумать только, меня едва не убили. Так легко, так просто, так… буднично».
— А все потому, что ты, о несравненный император, расслабился, поверил в свою непобедимость и непогрешимость, верно, о могучий из могучих?
— Заткнись! — оборвал ее Шахрион, понимая, впрочем, что извечная спутница на сей раз права. Он не перепроверил все десять раз подряд, не одел броню, не возвел вокруг себя магический щит, и в результате едва не стал жертвой примитивного покушения.