Впрочем, Тартионна, что бы ни привело ее сюда, спасла окружающих от серьезных неприятностей. По какой-то неясной причине одного взгляда на супругу хватило Шахриону, чтобы вырвать бразды правления из бестелесных лап Тени и, задвинув на задворки сознания всю накопившуюся усталость, вскочить с почетного кресла во главе стола.

— Госпожа моя, — склонил он голову, как того требовали традиции.

— Владыка мой, — в тон ему отозвалась Тартионна, поклонившись.

— Что привело тебя на границу Империи?

— Нужда, — коротко бросила она и, обведя взглядом всех присутствующих, сказала, — я прошу простить меня, но владыка срочно нужен в Черной Цитадели.

Естественно, возражающих не нашлось. Лично Шахриону казалось, что обитатели города и сами горели желанием сбагрить императора подобру-поздорову, причем, как можно быстрее. Складывалось ощущение, что в последнее время он начал одним своим видом внушать людям страх.

Впрочем, нашелся смельчак, задавший терзавший любопытство всех собравшихся вопрос:

— Госпожа, в чем причина подобной спешки?

Шахрион думал, что Тартионна не ответит, но так, как ни странно, и не думала ничего скрывать. Первая помощница вперила в говорившего свои пронзительные голубые глаза и, четко разделяя слова, ответила:

— Беда на востоке.

Малый Совет собрался через каких-то полчаса после возвращения Шахриона и Тартионны.

Император даже не успел переодеться и обнять сына — государственные дела не терпели отлагательств.

Зря-зря, — тихонько хихикала Тень, появившаяся сразу после того, как Черный Властелин покинул Найрат, и изводившая его всю дорогу до столицы. — Свои последние деньки следует проводить с семьей. Хотя… учитывая, с какой скоростью ты сходишь с ума, возможно, мальчику действительно будет лучше находиться на расстоянии от тебя, о великий император.

Шахриона привычно тряхнуло от едва сдерживаемой ярости и привычно же он подавил свои чувства, но, видит Мать, контролировать эту клокочущую стихию с каждым разом становилось все труднее и труднее. Недалек тот день, когда он сорвется, и тогда окружающим придется действительно плохо.

— Докладывай, — резко бросил Черный Властелин, когда все члены Малого Совета, находившиеся сейчас в Черной Цитадели — Тартионна, Гартиан и Иритион — заняли свои места. Китарион все также возился с провинцией, Раст инспектировал очередную крепость, Тириксис — глава темных дварфов, обласканный императором несмотря на свои связи с эльфами — в принципе не любил подобные сборища, и император прощал ему нелюдимость, уж очень ценным приобретением оказался мастер.

Жена вкратце изложила суть проблемы еще в пути, но, как известно, самое важное кроется в деталях, и теперь Шахрион желал знать их все.

— Насколько нам удалось выяснить, — начала Тартионна, — около двух недель назад севернее оазиса Наршшисс, что в восточной части Лиосского халифата, состоялось генеральное сражение. Гайшшар, Бич Пустыни, сошелся в бою с твоим старым другом, — жена приподняла уголки губ в саркастической усмешке и Шахрион вернул ее, — Харшшааном Могучим, и наголову разбил его армию.

— Это ты говорила.

— Да, но не рассказывала, как подобное стало возможным.

— Внимательно слушаю.

— Как ты знаешь, лиоссцы не слишком любят ночной холод. Будучи хладнокровными, при свете луны они становятся вялыми, замедленными и не представляют особой угрозы.

— Это общеизвестно, — согласился Шахрион.

— А ты в курсе, что подобную проблему можно побороть, по крайней мере, отчасти?

— Теперь — да. Как именно?

Тартионна торжественно — будто идея принадлежала ей самой — усмехнулась и ответила:

— С помощью зимней одежды. Дай лиоссцу шерстяной плащ, отороченный мехом камзол, сапоги из волчьей шкуры, толстые штаны и медвежью шапку, и холод потеряет свою власть. Не до конца, конечно же, но достаточно для того, чтобы воины, ведомые уважаемым и беспощадным командиром, смогли маршировать ночь напролет. Или две ночи.

— А-а-а, — протянул Шахрион. — Дай угадаю: мой дорогой, ныне покойный, друг Харшшаан не предвидел ничего подобного, его старые разведчики доносили, что враги — в нескольких переходах от лагеря, а новые слегка задерживались, по каким-то вполне объективным причинам, такое ведь бывает… Так вот, будучи уверенным в безопасности, он расслабился и не подготовил лагерь в соответствии с правилами военной науки, а потому, когда враги атаковали… скажем, на самом рассвете, облачившись в плащи, его вялое ото сна воинство не смогло оказать достойного сопротивления и было разгромлено. Я ничего не путаю?