— Постарайтесь как можно быстрее укрепить лагерь, — командовал тот, — после чего — отправляйте третий легион в предгорья. Нужно помочь работникам возвести крепость.

— Да, владыка, — хором отозвались сразу трое.

— Убедитесь, что получаете достаточно продовольствия, — продолжал командовать мужчина.

— Да, владыка, — ответили еще двое.

— И ради Матери, не вздумайте вступать в бой раньше времени!

— Будет исполнено! — рявкнули они одновременно и тотчас же убежали прочь, выполнять распоряжения.

Теперь Шахрион мог разглядеть говорившего лучше. Он был уже немолод — выглядел лет на тридцать пять-сорок. Впрочем, отмеченные Матерью старели медленнее простых смертных, а потому, ему с таким же успехом могло быть и больше века, но отчего-то Шахриону казалось, что это не так.

Подле мужчины стояли два юноши, на чьих подбородках еще не начала расти настоящая щетина.

— Отец, — обратился один из них, — ты уверен в том, что мы поступаем правильно?

— Нет, — после непродолжительного молчания ответил император. — Но у нас нет выбора. С ней произошло то же, что и с остальными. Мы должны остановить это безумие раз и навсегда.

Говорил он тихо, с грустью в голосе, но уверенно и непоколебимо.

— Четверо мертвы, — продолжал император. — Остались лишь я и она. И я буду тем, кто закончит все это, даю слово, дети мои!

Юноши опечаленно поклонились.

— И вот еще что… — проговорил вдруг первый некромант.

— Да? — навострили уши его сыновья.

— Через пару дней вы получите два письма. Содержимое каждого будет одинаковым — место моего погребения в Горах Ужаса, а также — ритуалы, которые должно свершить. Когда час придет, вы будете обязаны исполнить все в точности. Поклянитесь мне.

— Клянемся, — не раздумывая ответили юноши, преклонив колени перед своим отцом и правителем.

— Очень хорошо, — император улыбнулся им. — Я верю, сыновья, что вы вырастите достойными наследниками.

Он говорил, а Шахрион стоял, точно громом пораженный. Место захоронения Первого Некроманта… Самая главная загадка, оставленная создателем Империи потомкам.

Никто, ни одна живая душа, не знала, где именно покоятся останки великого человека, и если действительно получится их отыскать…

Черный Властелин сглотнул.

Да, найти эту могилу было бы…

«Так, стоп? Было бы — что? Как мне она поможет? Что поведает»?

— Ты зря думаешь, что это — просто могила, — послышался вдруг голос за спиной.

Шахрион вздохнул и обернулся… после чего замер, потеряв дар речи.

На сей раз сгусток тумана принял форму. Высокий седовласый человек в черных доспехах, с черным же плащом за спиной. Суровое волевое лицо, карие глаза, морщины на лбу и под глазами… Но не узнать этот нос, эти скулы, этот подбородок было невозможно.

Шахрион уже видел его, причем не один раз. И все время — тут, в странном мире видений и грез.

Именно этот человек, будучи еще юношей принес в жертву своего ребенка. Именно он штурмовал замок с деревянным частоколом. Он первым пронзил сердце жертвы. И он отдавал приказы своим сыновьям. А еще — именно он поднимал из могилы чудовищного рыцаря смерти в видении, которое пришло к Черному Властелину пять лет назад. Теперь он вспомнил это и узнал своего собеседника.

Шахрион Первый. Самый сильный, самый могущественный и самый таинственный чародей в истории.

Черный Властелин опустился на одно колено и склонил голову в знак уважения.

— Поднимись, — приказал первый некромант. — Поднимись и слушай, у тебя осталось очень мало времени.

— Как будет угодно владыке, — ответил император, поднимаясь и смотря в глаза собеседнику. — Но почему ты показался мне только сейчас? Для чего прятался в образе тумана? И что ты такое? Дух? Видение? Послание из глубин времен? Или просто мое безумие?

Император грустно покачал головой.

— Я не могу ответить на все твои вопросы.

— Почему? Что в этом сложного?

— Она… Она еще недостаточно сильна. А значит, недостаточно силен и я… Это сложно объяснить. Я — тень, отражение даже не себя, а моей тени.

— Слишком много Тени в одном предложении, — проворчал Шахрион.

— Не надо было выпускать ее на свободу, — неожиданно резко ответил основатель Империи Тьмы. — Ты сам виноват в тех бедах, что уже обрушились на мир, и обрушатся в будущем…

Он резко дернулся.

— Скоро ты проснешься, я не могу рассказать всего, что знаю, но мы еще встретимся, и чем ближе будет момент истины, тем больше начнет открываться тебе. Таковы условия, и я не в силах их нарушить. Пока скажу лишь одно: твое время на исходе, осталось от силы несколько месяцев. Ищи мой склеп.