Мозилла сошлась с Корданом еще в Академии, он был ее первым мужчиной, хотя и далеко не последним. Кордан относился к изменам подруги, а потом и жены с непонятным Мозилле равнодушием, и даже как-то сказал, что он испытывает гордость, видя, как вокруг нее вьются толпы поклонников. И что если она не удержится, чтобы не лечь в постель с одним из обожающих ее мужчин — он ничего не будет иметь против. Скорее наоборот — это его возбуждает. Главное, чтобы она соблюдала три правила, без которых не должна обходиться ни одна женщина. Первое правило: соблюдать чистоту. Амулет от болезней. Если она заразит мужа дурной болезнью — Кордан отрежет ей голову, а потом будет плакать на могиле до конца своей жизни. Но отрежет. И Мозилла ему поверила. Кордан никогда и ничего не делал просто так, и всегда держал свое слово.

Второе — она не должна принести в дом чужого ребенка. Соблюдение этого правила — неукоснительно. Чистота крови — превыше всего.

И третье — она не должна вести себя на людях так, чтобы всем была видна ее измена. Соблюдение приличий — в жизни аристократа это очень важно. Нельзя бросать тень на репутацию мужа.

Он это сказал ей это еще до их замужества, когда они лежали в постели и отдыхали после секса, и Мозилла тогда была шокирована и раздосадована его словами. И не поверила ему. А потом, из чувства досады, из демонского желания проверить своего парня — взяла, да и переспала с его другом, Хельмусом Однаром, здоровенным мускулистым парнем, а потом призналась Кордану в своей измене. Она ждала чего угодно — скандала, даже побоев, расставания и выяснения отношений. Или скорее — всего и сразу. Но Кордан лишь спросил, выполнила ли она его три условия. А когда она сказала, что выполнила, осведомился, с легкой насмешкой, кто из них понравился ей больше — Хельмус, или он, Кордан. И Мозилла честно созналась, что с Хельмусом были свои приятныемоменты — эдакая животная страсть, и соответствующий тому размер, но Кордан гораздо более умелый в сексе, и нравится ей гораздо больше. Ибо утонченный, знающий, как доставить удовольствие женщине.

Потом они не раз занимались сексом втроем, и Мозилла уже не находила в этом ничего странного. А после были еще мужчины, и по одному, и по два…и без мужа, и с мужем вместе.

Кордан остыл к ней после трех лет замужества, секс у них был редким, и как-то даже наспех. Муж весь в делах — он вечно ездил по провинциям, улаживал проблемы, связанные с горнодобывающими предприятиями, и Мозилла оставалась дома одна. И что ей оставалось делать в пустой супружеской постели? Увы…Создатель наделил Мозиллу недюжинным темпераментом, и она не могла долго обходиться без мужчин. Мужа не было, так что приходилось обходиться без нее. Как выходила из положения? Во-первых, тяжелые физические нагрузки, которые держали ее тело в тонусе, не позволяя стареть. Результатом явилась ее прекрасная физическая форма. Даже сейчас, когда ей было уже под сорок, она выглядела Соне не матерью, а самой настоящей сестрой-погодком. Не без усилий мага-лекаря, конечно, но без упражнений и маг лекарь не смог бы скрыть возраст женщины.

А кроме физических усилий, направленных на подавление желания, Мозилла прибегала к услугам рабов, которых покупала сама лично, за огромные деньги, и среди которых не было ни одного уродливого.

Кстати сказать, Мозилла через некоторое время обнаружила, что ей нравятся не только мужчины. В сексе с женщинами были свои, особые удовольствия, кто кроме женщины лучше понимает, как доставить удовольствие женщине?

Кордана Мозилла знала с самого детства. Их матери были сестрами, так что он приходился Мозилле двоюродным братом. Они часто играли вместе, бегали по поместью, обсуждали свои планы на будущее, а когда оказались в Академии, их сближение как мужчины и женщины произошло так просто, так обыденно, что Мозилла абсолютно не удивилась тому, что это вообще произошло. Законы Империи не запрещали браки с близкими родственниками, и уж тем более никто не обратил внимания на родственную связь Мозиллы и Кордана. Наоборот — в порядке вещей было поженить брата и сестру для того, чтобы капитал не уходил на сторону. Это лишь у простолюдинов считалось, что брак между близкими родственниками дело неприличное и угодное лишь Темному. Аристократия смеялась над заблуждениями черни.

Когда родилась Соня, Кордан был вне себя от счастья, но…все равно пригласил в поместье магистра магии и провел ритуал, в котором было выяснено, что кровь Кордана и кровь Сони имеют родственное происхождение. Муж, чувства Мозиллы к которому угасли уже давно, задолго до рождения Сони — не хотел воспитывать чужого ребенка. И он ничего и никогда не оставлял в подвешенном состоянии. Кордан должен был убедиться — его это ребенок, или же продукт развлечений жены с одним из постельных рабов. Безусловно, Кордан знал о том, как Мозилла сбрасывает сексуальное напряжение. Она это и не скрывала.

Соня изменила жизнь Мозиллы, сделала ее насыщенной, непохожей на прежнюю сонную, животную жизнь. Девочка была очень живой, умненькой и веселой. Схватывала все на лету. Мозилла и Соня вместе тренировались — с тех пор, как Соня начала твердо стоять на ногах. Нанятый мастер единоборств говорил, что у девочки невероятное чувство дистанции и потрясающая скорость реакции.

Когда Соня подросла — Мозилла с удивлением обнаружила, что не может победить девчонку, которая была слабее ее как минимум вполовину. А когда Соня достигла возраста девичьей зрелости и у нее появились первые крови — Мозилла с усмешкой признала, что девочка превосходит ее в умениях на ристалище.

Впрочем — то же самое происходило и в обучении. Мозилла наняла учителей, и когда Соня не тренировалась — она изучала науки, необходимые ей для обучения в Академии. То, что Соня окажется в Академии никаких сомнений не было — магические способности она начала проявлять еще в пятилетнем возрасте, легко зажигая свечу на расстоянии сорока шагов.

Дочь была умна, красива и сильна — в отца и мать. И только одного боялась и не хотела Мозилла — чтобы Соня жила такой же жизнью, как она, ее мать.

Кто-то скажет, что жизнь в золотой клетке совсем не плохое дело, что это гораздо лучше, чем жить в бедной лачуге, пусть даже и по-любви. Но Мозилла с этим не хотела соглашаться. Она уже давно прокляла свой брак с Корданом, но…как колесо телеги в глубокой колее никуда не могла из этой колеи выскочить. Судьба, что еще скажешь…бывает и хуже.

Мозилла сделала все, чтобы Соня не знала, какие отношения связывают ее с отцом девочки. Внешне — она любила Кордана, отзывалась о нем только в превосходных эпитетах, и девочку приучала любить отца. В конце концов — он ее отец, который любит Соню, который готов ради нее убить весь мир. Он сам так сказал, и опять же — Мозилла ему верила. Кордан слов на ветер не бросал. И он позволял девочке все, что угодно. Вернее — готов был позволить, если бы Мозилла это разрешила. Однажды они с Корданом поговорили на эту тему, да так, что после этого их отношения стали еще холоднее, но Мозилла выбила себе право воспитывать девочку так, как она считает нужным. А она считала необходимым сделать из девочки не постельную шлюху, такую, как ее мать, лишенную счастья любви и вынужденную искать утешения в объятиях чужих мужчин, а нежную, романтичную, верящую в любовь девушку, которая выйдет замуж за того, кто покажется ей лучшим в мире. И которая не будет в тринадцать лет кувыркаться в постели сразу с двумя мужчинами.