– Едва ли такой хорошенькой девушке следует находиться на этих улицах одной, даже в дневное время.

Телла нервно шарахнулась в сторону, хотя обратившаяся к ней женщина выглядела слишком старой и едва ли способной причинить какой-либо вред. Это старуха была, по меньшей мере, в пять раз старше Теллы, с испачканными чернилами морщинистыми руками и отливающими сединой волосами, свисающими чуть не до самой земли. Она тщательно сметала грязь и копоть с крыльца, над которым имелась вывеска «Их разыскивает Элантина».

Телла резко втянула носом воздух. Хоть квартал Пряностей ей и незнаком, эта лачуга манила, как встреча со старым другом. Именно сюда она отправляла свои послания Джексу.

Строго говоря, раньше Телла не могла с уверенностью сказать, было ли это действительно существующее заведение или просто адрес, который люди использовали для пересылки незаконных запросов и писем. Теперь она утвердилась в его реальности. Она видела развешанные по всему кварталу объявления о розыске преступников, которые, похоже, распространяли как раз отсюда.

Телла подошла ближе, чтобы заглянуть внутрь, и увидела пергаментные плакаты с черно-белыми изображениями преступников весьма колоритного вида. Они казались одновременно манящими и тревожащими, и Телла задалась вопросом, не были ли эти портреты заколдованы, потому что они так и звали подняться по ступенькам и войти внутрь, чтобы взглянуть поближе, точно так же, как Колода Судьбы ее матери много лет назад искушала поиграть в карты.

Что не привело ни к чему хорошему.

– Заблудилась? – спросила старуха. – В нашем районе это небезопасно.

Далекие колокола принялись отбивать время. Если бы Телла потрудилась посчитать, то узнала бы, что уже десять часов. Так и на назначенную встречу недолго опоздать! Возможно, ей удастся вернуться позже, чтобы исследовать эту лачугу.

– Я ищу Модный Магазин Минервы, – сказала она.

Старуха пронзила ее взглядом.

– Уж не знаю, что тебе там понадобилось, но, сдается мне, это совсем рядом – прямо по этой дороге. – Кивком подбородка она указала в сторону знака в конце квартала с надписью «Не туда».

– Будь осторожна, – крикнула ей вслед женщина. – Минерва не…

Но Телла уже спешила вниз по улице, не дослушав остальную часть предупреждения. Очень скоро желудок ее стал протестовать, нагрузка на сердце увеличилась. Однако она продолжала бежать, пока не оказалась на залитом солнцем тротуаре, вдоль которого выстроились торговые лавки, красивые, как свежеупакованные покупки. Модный Магазин Минервы располагался прямо на углу. Сиреневые шторы на окнах были задернуты, а тяжелые сливовые навесы затеняли дверь, как смеженные веки.

Скарлетт бы это не понравилось, учитывая ее отвращение к фиолетовому цвету.

Телла почувствовала укол вины за то, что покинула дворец, не проведав сестру, особенно после того, что Скарлетт узнала об Армандо прошлой ночью. Но Скарлетт, вероятно, также слышала о помолвке Теллы. Стоит ей заговорить с младшей сестрой, как тут же поймет: это розыгрыш, и, скорее всего, попытается совершить какой-то героический поступок и тем самым подвергнет себя опасности. Допустить подобного Телла никак не могла.

Скарлетт была невероятно дорога Телле – на нее одну в целом мире можно было положиться. Телла, возможно, и не верила в любовь, но побилась о заклад собственной жизнью, что сестра любит ее. Телла скорее уничтожит мир, чем позволит, чтобы со Скарлетт что-то случилось.

– Прошу прощения! – Телла с трудом дышала, когда добралась до входа в «Минерву», где похожий на бочку мужчина с зачесанными назад волосами и в сливовом костюме того же оттенка, что и сам магазин, охранял дверь, как будто был ее продолжением. – Меня зовут Донателла Дранья.

– Рановато вы пришли, не так ли? – заметил мужчина.

Телла была совершенно уверена, что он все перепутал, и что на самом деле она опоздала. Это было ее первое отстраненное наблюдение. А вторым стало неоправданно большое количество замков, которые мужчина отпер, прежде чем открыть темно-фиолетовую дверь и впустить ее внутрь.

Модный Магазин Минервы не был обычной торговой лавкой. Войдя, Телла засомневалась, продают ли здесь вообще одежду.