В вестибюле стояли роскошные сиреневые диваны и фиолетовые вазы, наполненные цветами размером с небольшие деревья, источающие аромат лаванды и дорогого табака. Пол был устлан аметистовыми коврами с толстым, похожим на некошеную траву ворсом. Несмотря на окружающее великолепие, Телла не увидела ни платьев, ни модных аксессуаров.

– Ах, милочка, да вы и сама как картинка!

Телла подскочила от неожиданности, когда створки двойных дверей распахнулись, пропуская шуструю пухлую швею. Ее доходящие до подбородка волосы были светло-лилового цвета, в тон висящим на шее измерительным лентам, напоминающим нити драгоценных бус.

– Он предупреждал, что вы девушка с характером, но ни словом не обмолвился о вашей красоте. Неудивительно, что вы привлекли его внимание.

Телла не хотела в ответ улыбаться, учитывая, что все произошло помимо ее воли – и нахождение здесь, и мнимые отношения с Джексом, но все же ей было приятно, что перед ней заискивали.

– Вы пришли раньше назначенного времени, так что, возможно, придется немного посидеть здесь. Не хотите ли вина или кусочек торта, скрасить ожидание?

– От подобного предложения я никогда не отказываюсь.

– Сейчас все принесут.

Швея провела Теллу в роскошный пурпурный коридор, оклеенный бархатными обоями и с рядами закрытых дверей, темными, как черешня – из-за них доносился мрачный шепот:

– Сколько яда помещается в этих запонках? – пробормотал мужской голос.

За соседней дверью женщина решительно объясняла:

– Удавка вплетена между кружевами – вам нужно лишь слегка потянуть.

Еще за одной запертой дверью кто-то хихикнул, а затем говорок с акцентом произнес:

– Рукава такие пышные, что в них, как в колыбели, можно спрятать небольшой пистолет.

Спрятанные пистолеты. Яд. Удавки.

Все здесь происходящее определенно ненормально, хотя, конечно, то же самое можно сказать и про жениха Теллы. «Мнимого жениха», мысленно поправила она себя. Хотя Джекс прилагает на удивление много усилий для поддержания иллюзии помолвки с ней.

Швея остановилась перед дверью в конце коридора.

– Проходите, милочка, устраивайтесь. Через несколько минут я вернусь с вашими вещами. – С этими словами она исчезла в коридоре, а Телла потянулась к дверной ручке. Она почти ожидала увидеть люстры, сделанные из флакончиков с ядом, свисающие с потолка цвета баклажана, украшенные мечами зеркала и выполненные в виде серебряных кинжалов крючки для одежды.

А вот кого она точно не ожидала увидеть, так это Данте. Желудок у нее сжался, а сердце сделало мертвую петлю, как и всегда при встрече с ним.

Он не просто присел отдохнуть, но явно был хозяином положения. Он восседал в стоящем на возвышении в углу комнаты огромном черном кожаном кресле, как правитель на троне. Причем казалось, сам временный трон теряется за его широкими плечами и грудью, а не наоборот. Сидел он прямо, но без всякого напряжения, как человек, не привыкший сутулиться.

«Вот ведь надменный мерзавец!» с негодованием подумала Телла, чувствуя разливающийся у нее в груди жар.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Жду тебя.

– Как ты узнал, что я сюда приду?

Данте в ответ лишь медленно высокомерно вздернул брови, и Телла почувствовала, что ее мир дал крен.

– Так это ты отправил то письмо?

– Разочарована, что я не Джекс?

Она с силой захлопнула дверь.

– Ты с ума сошел? Знаешь, что сделает мой жених, если узнает об этом?

– Узнает он только в том случае, если ты сама ему скажешь, – холодно ответил Данте. – Передо мной можешь не притворяться, что вы с ним в самом деле помолвлены.

Телла как наяву услышала звенящие сигналы тревоги, вспоминая слова Джекса:

«Возьмем, к примеру, твоего татуированного друга… он один из артистов Легендо, следовательно, на этой неделе я его убить не могу. Однако если он раскроет правду, я с легкостью прикончу его, как только игра завершится».

– Откуда тебе знать, что я притворяюсь? – Телла хотела было улыбнуться самой очаровательной своей улыбкой, но сообразила, что Данте тут же догадается о ее лжи. Ей же, напротив, нужно убедить его в правдивости своих слов. – Когда мы с Джексом целовались, разве похоже было, что это не по-настоящему?

Напряженный взгляд Данте не дрогнул, но Телла могла поклясться, что у него на шее дернулась жилка.

– Не вполне понимаю, что вы двое затеяли, но в то, что вы собираетесь пожениться, определенно не верю.

– Почему? – с вызовом спросила Телла. – Сомневаешься, что наследник престола захочет взять меня в жены?

Данте медленно изогнул губы и этим сказал больше, чем мог бы любым оскорблением.

– Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос?

На щеках Теллы вспыхнул румянец. Она пыталась удержать Джекса от убийства, но Данте не мог пересилить собственную жестокость.