Считалось, что правящие монархи произошли от самих богов и богинь судьбы, поэтому, по слухам, в канун дней их рождения Мойры на одну ночь возвращались на землю, чтобы оценить, достоин ли правитель оставаться на троне еще один год. Поэтому некоторые верили, что за масками и костюмами скрываются настоящие Мойры, прибывшие оттуда, где нынче пребывали, ради ночи озорства, хаоса и чудес.

Телла предположила, что именно из-за временных совпадений Легендо и выбрал Мойр темой нынешнего Караваля. Она представляла, как магистр станет вводить игроков в заблуждение, заставляя своих исполнителей притворяться настоящими богами и богинями Судьбы.

Телла не торопясь рассматривала содержимое тележки. Она заметила маску Принца Сердец, которая вместо привычных нарисованных красных слез плакала настоящими рубинами. Расколотая Корона, символизирующая невозможность выбрать ни одну из двух дорог, была украшена блестящими черными опалами, которые доводились темными отполированными родственниками перстня на пальце Теллы. Но великолепие этих камней меркло по сравнению с фатой из слез Невенчанной Невесты, изготовленной из настоящих бриллиантов. Казалось, в тележке представлены наряды всех старших и младших Мойр. Телла заметила замысловатый плащ Отравителя, украшенную перьями шляпу Госпожи Удачи, шипастые перчатки Хаоса и фарфоровую маску Узницы с нахмуренными губами, сделанными из дробленых сапфиров.

– Неужели наследник старается подобным образом ради каждой своей новой возлюбленной?

– Никогда такого не было, – ответила швея. – На самом деле это первый раз, когда он попросил нас разработать что-либо для кого-то, кроме него самого.

Телла изобразила улыбку. Выбирая новую девушку, Джекс, вероятно, всякий раз прибегал к услугам разных швей.

– Выбирайте то, что больше всего по душе, а я подгоню костюм по фигуре.

Когда Телла снова окинула взглядом разложенные на тележке вещицы, ей показалось, что они замерцали ярче прежнего.

О том, чтобы нарядиться Девой Смерти, и речи быть не могло. Телла не хотела надевать на голову замысловатое украшение из жемчуга, да и одной мысли об этой Мойре было достаточно, чтобы снова вернуться в тот день, когда она открыла эту ужасную карту и тем самым накликала исчезновение собственной матери.

Похожая на скелет маска Наемного Убийцы совсем не казалась привлекательной. Маски Ее Прислужниц были более интересными – Телле всегда нравилось смотреть на их губы, крепко-накрепко зашитые малиновой нитью, но она не могла смириться с мыслью, что сами эти Мойры всего лишь марионетки в руках Неупокоенной Королевы, которой служат.

Надеть украшенную драгоценными камнями глазную повязку Неупокоенной Королевы представлялось заманчивым (по слухам, та променяла собственный глаз на могущественные способности), но Телле хотелось сделать более смелое заявление. Ей нравилась Упавшая Звезда, но половина юношей и девушек по всему городу наверняка выберет именно этот манящий золотой костюм. А Телле на сей раз во что бы то ни стало хотелось предстать красавицей.

– А это что такое? – Она взяла длинную черную вуаль, прикрепленную к невзрачному металлическому кольцу, утыканному черными свечами. Сначала она подумала, что это атрибут Убиенного Короля, но его корона была сделана из кинжалов и казалась мрачно привлекательной. Найденный ею головной убор вообще нельзя было назвать красивым, да и вуаль будет затруднять обзор, но все же было в нем что-то яростно притягательное. Хоть убей, она не могла понять, какой Мойре этот предмет принадлежит.

Швея побледнела.

– Это попало в тележку по ошибке, – воскликнула она и попыталась отнять странную корону, но Телла лишь крепче вцепилась в нее и попятилась.

– Да что это такое-то? – потребовала она ответа. – Отвечайте же, или я вообще никакую маску не возьму.

Губы швеи сжались в тонкую линию.

– Это не часть традиционного костюма. Данный головной убор символизирует пропавшее дитя Элантины, Потерянного Наследника.

– У Элантины был ребенок?

– Разумеется, нет. Эти ужасные слухи распустили те, кому не по душе, чтобы ваш жених занял трон.

– По мне, так это идеальный костюм.

– Что вы за глупышка такая! – покачала головой женщина. – Тот, кто подбросил этот головной убор мне в тележку, сделал это в качестве предупреждения наследнику – и вам тоже.

– Не волнуйтесь, я просто хочу пошутить, – отозвалась Телла. – Мой жених без ума от подобных трюков. То-то он посмеется, когда меня увидит. Заодно покажу тому злопыхателю, что нисколько не испугалась.

Швея скривила губы.

– У нас нет подходящего к нему платья, – отрезала она.

– Джекс нанял вас не просто так. Наверняка вы сумеете что-нибудь придумать.

С этими словами Телла водрузила утыканную свечами восковую корону себе на голову и повернулась к зеркальной стене. Прозрачная черная вуаль полностью скрывала ее черты, превращая в живую тень. И-де-аль-но.

Корона Потерянного Наследника была тем самым маскарадным костюмом, с помощью которого Телла смогла бы показать, что, несмотря на свои поцелуи и проклятия, Джекс никогда не будет полностью владеть ею. Возможно, она сглупила, предпочтя в открытую заявить о собственной дерзости, но таков был один из немногих вариантов, данных ей Джексом.