Швея покачала головой, снова пробормотав, что Телла понятия не имеет, в какую игру играет. В этом она заблуждалась. Телла точно знала, в какой игре участвует: если проиграет, то и она сама, и те, кто ей дорог, будут уничтожены.

Когда Телла возвращалась во дворец, солнце уже начало медленно клониться к линии горизонта. День почти истаял, и наступил тот теплый предвечерний час, когда лазурное небо обычно окрашивалось в золотые, сливочные и персиковые оттенки. Но в глазах Теллы все вышеперечисленные цвета в лучшем случае можно было бы назвать сепией. Куда бы она ни посмотрела, везде видела коричневатый тусклый небосклон, казавшийся странно искривленным, что заставляло задуматься, то ли вечер уже вступил в свои права, то ли у нее что-то со зрением.

К тому времени, как она добралась до дворца, почти уверилась, что испытывает на себе еще один побочный эффект от поцелуя Джекса – наблюдать, как некогда яркий мир теряет краски. Но, возможно, истинным побочным эффектом была паранойя. В отличие от унылой улицы, покои Теллы в башне оставались такими же благословенно голубыми, как и раньше, начиная от синевато-сиреневого балдахина над кроватью и заканчивая заполняющей ванну бирюзовой водой.

Времени у нее хватило только на то, чтобы сполоснуть руки и сменить заляпанное кровью кружевное платье на новое, полученное от швеи. Пошитое из синего атласа с широкими черными бархатными полосками, которые сбегали вниз по пышной юбке, оно было темнее, чем те, какие Телла обычно носила, но что-то в цветовом сочетании придавало ей сил и заставляло чувствовать себя достаточно свирепой, чтобы сразиться с Джексом, Легендо и любым другим участником Караваля.

Пружинистой походкой, которая, как она надеялась, никуда не исчезнет, Телла перешла из спальни в гостиную и… едва сдержала проклятие при виде ожидающей ее сестры.

Скарлетт сидела у не разожженного белого камина. Телла не знала, как она нашла сюда дорогу, но ничуть не удивилась, поскольку временами казалось, что Скарлетт наделена магической способностью отыскивать ее, где бы ни находилась. Телла не знала, все ли старшие сестры схожим образом связаны со своими младшими родственниками, или что-то особенное имелось только у них двоих. Телла никогда бы не призналась в этом Скарлетт, но осознание того, что сестра может выследить ее, несмотря на препятствия, всегда даровало ей чувство безопасности – хоть зачастую и не было удобным или комфортным.

Телла не гордилась собой за то, что избегала Скарлетт. Имелась веская причина не навестить сестру прошлой ночью, но следовало найти время, чтобы проведать ее на следующее утро и извиниться за то, что не сказала правду об Армандо.

Телла зашагала к Скарлетт, но та не подняла головы. Взгляд ее оставался прикованным к собственным рукам, в которых она держала пару перчаток телесного цвета, присланных утром Джексом.

– Ты знала, что перчатки – это символический подарок? – Скарлетт потерла одну из них между пальцами. – Сейчас это не в моде, но я как-то читала, что в начале правления Элантины преподнести девушке пару перчаток означало сделать ей брачное предложение. Думаю, подарив перчатки, чтобы защитить ее руки, молодой человек тем самым выражал готовность заботиться о своей избраннице.

– Я бы предпочла что-то менее символичное и более практичное, например, кровь.

Скарлетт резко вскинула голову.

– Это совсем не романтично.

Однако Телла заметила, что сестра густо покраснела, как будто идея, скорее, взволновала ее, чем оттолкнула. «Интересно, что бы это означало?» подумала она.

Про кровь Телла брякнула просто так, чтобы придать разговору нотку легкомыслия, но, похоже, ее заявление направило мысли Скарлетт в более светлое русло, поэтому Телла решила развить тему:

– Я читала об этом в одной из твоих свадебных книг. Это древний супружеский обычай. Влюбленные пили кровь друг друга, чтобы заставить сердца биться в унисон, так что даже когда они расставались, могли почувствовать, в безопасности ли другой или боится. Вот и я бы хотела, чтобы кто-то подарил мне частичку себя, а не какие-то там перчатки.

– А твой жених дал тебе пузырек с кровью, прежде чем сделать предложение прошлой ночью?

Невысказанное проклятие обожгло Телле язык. Ее сестра должна была присутствовать на балу, чтобы поговорить об Армандо. Но, похоже, Скарлетт избегала этой темы, и Телла не могла ее винить. Однако она пожалела, что сама не заговорила об этом.

– Откуда ты знаешь?

– Хоть я и не пошла на праздник прошлой ночью, это не означает, что я свернулась калачиком под одеялом и отрешилась от происходящего во дворце, – пояснила Скарлетт. – Подозреваю, что даже если бы я это сделала, до меня все равно дошли бы слухи о публичном проявлении чувств наследника и его стремительной помолвке с девушкой по имени Донателла.

– Скар, тебе не о чем беспокоиться, я могу все объяснить.

– Разве похоже, что я беспокоюсь?

Скарлетт, возможно, выглядела немного мрачной, но теперь, когда она подняла голову, Телла с удивлением увидела, что морщинки вокруг ее карих глаз разгладились, розовые губы не сжаты, и говорит она приятным легким голосом, не заламывая руки.

Пришел черед Теллы тревожиться. Она знала, что старшая сестра переживает всегда, даже без всякого повода, однако теперь, когда повод был, она казалась невозмутимой.

– Так тебе действительно все равно, что я помолвлена? – Телла плюхнулась на мягкий диванчик напротив Скарлетт.

– Телла, я знаю, что ты просто шутишь, но все же мне несколько не по себе. Ты можешь внятно объяснить мне, что произошло на самом деле?

Черт бы все подрал! Именно откровенного разговора Телла больше всего и боялась.