Она прибавила шагу, стараясь идти на звук, и, наконец, оказалась перед затянутой паутиной дверью. Это была не первая дверь, которую она увидела, но остановилась впервые. Доносящиеся с противоположной стороны голоса были ей знакомы. Они принадлежали Скарлетт и Хулиану и были безошибочно узнаваемы, хоть и приглушены толстой грязной дверью. Голос сестры Телла знала лучше собственного, да и баритон Хулиана ни с каким другим не спутать.

Когда Телла впервые встретила Хулиана на Трисде, она не почувствовала к нему такого влечения, как Скарлетт, но тембр его голоса в самом деле стал усладой для ее ушей. Бархатистый и звучный, словно специально созданный для чтения заклинаний. Однако сейчас Хулиан как будто разрушал наложенные чары. Его голос походил на соль, разлученную с морем: грубый, одинокий, потерянный.

Запах сажи и паутины заполнил легкие Теллы, когда она наклонилась ближе к двери, представляя, что за ней располагается комната ее сестры во дворце.

– Спасибо, что впустила меня, – сказал Хулиан. – Я боялся, что ты не захочешь меня больше видеть.

– Я всегда хочу тебя видеть, – возразила Скарлетт. – Именно поэтому мне так больно.

Воцарилась тишина. Телла представила свою сестру стоящей по другую сторону двери. Сейчас четвертый час ночи, и Скарлетт, должно быть, в одной ночной рубашке, хотя наверняка накинула на плечи одеяло, чтобы прикрыться. Телла представляла, как она прижимает края к груди, в то время как ее разум, страдающий от осознания того, что ей лгали, борется с разбитым сердцем и желанием обнять Хулиана.

– Моя сестра считает, что я должна дать тебе еще один шанс.

– Я с ней полностью согласен.

– Так предоставь мне вескую причину снова доверять тебе. Я очень этого хочу, но в прошлый раз тебе не удалось сдержать своего слова дольше одного дня. – В дрожащем голосе Скарлетт отчетливо слышались слезы.

Телла почувствовала себя незваной гостьей и собралась было уйти, вернуться обратно в туннель, но следующие слова пригвоздили ее к месту:

– Что касается твоей сестры… множество раз…

– Не впутывай в это Теллу!

– Просто хочу понять, почему в ее случае все по-другому, – настаивал Хулиан. – Почему ее ты можешь простить за ложь о Каравале, Армандо и обо всем остальном, что она скрывала от тебя?

– Потому что она моя сестра, – уверенно отозвалась Скарлетт. – Кому, как не тебе, это понять. Разве не поэтому ты сам так много лжешь ради своего брата Легендо?

Окружающий мир вдруг замер.

Выходит, Легендо и Хулиан – братья? И Скарлетт держала это от нее, Теллы, в секрете?

«Потому что я никогда об этом не спрашивала», мысленно напомнила она самой себе. Все же ей было обидно, что Скарлетт не поделилась с ней подобным. Но если это правда, все становится значительно проще. Телле больше не понадобятся подсказки, чтобы выиграть игру. Ей нужно лишь убедить Скарлетт вызнать у Хулиана настоящее имя магистра.

С другой стороны, Хулиан отъявленный лжец, да, к тому же, работает на Легендо. Едва ли его словам можно доверять. Сказанное им может быть частью игры. Трюком. Отвлекающим маневром, чтобы отвратить Теллу от истинных подсказок, которые привели бы ее к настоящему Легендо.

А вдруг это и есть подсказка? По словам Армандо, найти ее можно, если пойти по туннелю. Телла принялась с повышенным вниманием вслушиваться в слова Хулиана.

– Малинка, – взмолился он, – пожалуйста! Я сделаю все возможное, чтобы удержать тебя.

– Похоже, в том-то и состоит наша проблема, – заметила Скарлетт. – Я не хочу, чтобы ты пытался «удержать меня». Я хочу знать, кто ты на самом деле.

Что бы Хулиан ни ответил, голос его прозвучал слишком тихо, и Телла ничего не разобрала. А потом услышала его удаляющиеся шаги.

Ей, вероятно, следовало выждать какое-то время, прежде чем открывать дверь и врываться в комнату Скарлетт, ведь как только она войдет, станет ясно, что она подслушивала.

Телла повернула ручку и, переступив порог, обнаружила, что находится в камине, к счастью, не зажженном. Отряхивая золу с платья, она вышла в покои сестры, в которых было холодно, как в океане слез.

Сначала Телле показалось, что она оказалась внутри музыкальной шкатулки: круглое пространство с обтянутыми сапфирово-синим атласом стенами обставлено изящными хрустальными столиками с волнообразными краями и стульями с ножками из цветного стекла. Даже узкая кровать с балдахином выглядела эфемерной, сотканной из сверкающего кварца и сновидений. Поистине это комната зачарованной принцессы, хотя в нынешней сказке Скарлетт выглядела, скорее, разочарованной. Ее лицо в обрамлении мягких темных волос очень бледно, а при виде вдруг появившейся из ниоткуда сестры она почти не удивилась.

Единственное, что не казалось тусклым, было ее платье. Телла ожидала, что сестра будет в ночной рубашке, но либо Скарлетт только что вернулась с тайного бала, либо до сих пор носила волшебное платье Легендо, которое решительно вознамерилось помирить Скарлетт и Хулиана. Лиф из красного шелка без бретелек плавно перетекал в малиновую юбку, такую пышную, что занимала четверть комнаты.

Телла сомневалась, что сестра пришла с праздника. Значит, на ней и правда заколдованный наряд Легендо, что еще больше озадачивало. В последний раз, когда она видела Скарлетт, та сказала, что не доверяет ни самому великому магистру, ни тем, кто с ним работает. Тем не менее подаренное им платье продолжала носить.