– Караваль – это мир, сотканный из фантазий, и иногда тем из нас, кто всегда живет в нем, становится трудно различать, что реально, а что нет. Большинство ни за что не признается, однако все мы жаждем настоящего. – Она сделала паузу, как будто собиралась добавить что-то еще, но затем, похоже, передумала. – Все, чего я хочу от тебя сегодня, – это получить частичку чего-то реального. Например, какое-то твое воспоминание.

– Выражайся конкретнее! Мне в самом деле интересно узнать о своей матери, но я не хочу благодаря тебе позабыть собственное имя, например.

– О подобном я и не помышляла, – воскликнула Айко, сверкнув своими темными глазами. – Отличная идея, вообще-то. Но я приберегу ее для другого раза. Сегодня вечером я хотела бы получить оставшееся у тебя последнее воспоминание о твоей матери.

Телла отпрянула, инстинктивно резко шагнув назад.

– Нет! Никаких воспоминаний о ней ты от меня не дождешься.

– А ты тогда не дождешься никаких сведений о Потерянном Рае, – в унисон ей ответила Айко.

– Неужели ты не можешь удовольствоваться другим воспоминанием?

– Ты назвала Парадайз своей матерью. Я хочу понять почему.

– Я никогда ее так не называла, – возразила Телла.

– Именно что называла! Ты сказала, что тебе было бы интересно узнать о ней. И поскольку история – это по моей части, в моих силах поведать тебе все, что ты хочешь знать. Так что, либо ты отдашь мне последнее воспоминание о своей матери, либо ищи себе другого знатока.

Телла не была готова отказаться ни от каких воспоминаний о Паломе. Их и так было слишком мало, и потому они ценились на вес золота. Но если, как сказал Армандо, нужно чем-то пожертвовать, то пусть это будет воспоминание о прошлом, которое, возможно, позволит Телле создать будущие воспоминания со своей матерью.

Да и самой ей будет лучше, если она вычеркнет из памяти эту картину. С тех пор как Телла нашла колоду карт в комнате своей матери, они преследовали ее, и она никак не могла отделаться от навязчивого вопроса, что было бы, если бы она никогда не перевернула карту с Принцем Сердец или Девой Смерти. Исчезла бы ее мать, если бы Дева Смерти не предсказала подобное? Могла ли сама Телла влюбиться в кого-нибудь, не выпади ей Принц Сердец?

– Так и быть, – наконец решилась она. – Разрешаю тебе забрать последнее воспоминание, которое у меня осталось о моей матери.

– Великолепно!

Айко скользнула к стоящему в задней части помещения рабочему столу, пожалуй, излишне поспешно, что лишь усилило беспокойство Теллы, и открыла свою заколдованную записную книжку на чистой пергаментной странице.

– Все, что нужно сделать, это положить ладонь на страницу. Некоторым людям этот процесс действительно нравится, поскольку зачастую воспоминания отягощают нас куда больше, чем мы осознаем.

– Даже не пытайся убедить меня, что делаешь мне одолжение.

Телла прижала руку к сморщенной бумаге и почувствовала под ладонью тепло. Похожее ощущение она испытывала всякий раз, когда прикасалась к Араклу, за исключением того, что это тепло распространялось за пределы ее ладони. Оно поднималось вверх по руке к шее, окутывая все ее существо, подобно тающему маслу, и приятно кружило голову.

– Книге нужно получить доступ к твоей памяти, прежде чем она сможет забрать воспоминание, – пояснила Айко, но теперь ее голос звучал издалека, как будто с другого конца очень длинного коридора.

Глаза Теллы закрылись, а когда она открыла их снова, оказалось, что находится в волшебных покоях своей матери на Трисде. Сама Палома сидела на полу напротив нее, более четкая, чем когда-либо в воспоминаниях Теллы.

От нее пахло плюмерией. Телла считала, что давно позабыла этот запах. После исчезновения Паломы по приказу отца эти цветы объявили в его имении под запретом, и Телла не вспоминала о них в течение многих лет. До нынешнего момента. Теперь же ей захотелось обнять мать и раствориться в ее аромате, чтобы никогда больше его не забывать. Но это было всего лишь воспоминание, и Телла не могла изменить его, как бы сильно ни хотела.

Несколькими мгновениями ранее мать заставила маленькую Теллу поклясться, что та никогда больше не прикоснется к Колоде Судьбы. Телла ожидала, что Айко заберет именно это воспоминание, но происходило что-то еще. Те давние события оказались запрятанными так глубоко в памяти, что растворились среди прочих. Она забыла, как мать взяла ее за руки, приподняв крошечные пальчики, чтобы получше рассмотреть перстень с опалом, который Телла только что забрала украдкой.

– А что тут у нас такое? – спросила Палома.