Анжела сбросила туфли. Праздник длился уже давно, и почти никто не ушел домой. Комнаты были полны игроков и зрителей. Стивен смотрел, как иранская принцесса играет в баккара. Он был сосредоточен и задумчив. Анжела на миг закрыла глаза. Это был триумф. Это превосходило их первый вечер. Венец всего – приезд одной из самых высокопоставленных и богатых картежниц в мире. Даже Стивену пришлось отдать должное Мэкстону за эту находку. Она, очевидно, задремала, потому что ее разбудил внезапный стук в дверь. Стивен выключил экран.

– Войдите.

– Извините, месье Лоуренс. Вас спрашивает дама. – Это был Франсуа, один из помощников управляющего. Он увидел, что Стивен нахмурился, и быстро проговорил: – Я нигде не нашел месье Ральфа и испугался, что она поднимет шум. Она требует. Она поднялась со мной сюда, я не смог остановить ее. – Он понизил голос.

– Она назвалась? – спросил Стивен. – Что ей надо?

– Не знаю. Она только сказала, что хочет поговорить с вами наедине. Месье, на ней вуаль, так что лица не видно... Я не знаю, как от нее избавиться. – Он оглянулся на закрытую дверь. – Она весь вечер просидела в баре. Одна.

– Хорошо. – Стивен решился. В каждом казино были свои чудаки. Если на ней вуаль, как говорит Франсуа, может быть, она как-то связана с принцессой Ашраф. Мусульманам ведь запрещено играть в азартные игры. Меньше всего он хотел, чтобы кто-нибудь устроил сейчас сцену.

– Отведите ее в кабинет месье Ральфа, – сказал он. – Я поговорю с ней там. Скажите Жерару, чтобы прислал сюда женщину из гардеробной и одного из привратников. На случай, если она тут что-нибудь устроит. Пусть подождут за дверью.

– Что случилось? – спросила Анжела.

– Наверное, какая-то чокнутая. Не волнуйся. Я быстро.

Он открыл дверь в кабинет Мэкстона. В кресле сидела женщина. Франсуа сказал правду. Ее лицо закрывала густая вуаль, прикрепленная красивым брильянтовым гребнем.

– Добрый вечер, – сказал он. – Вы хотели меня видеть?

Она молчала, только смотрела на него из-за тюлевого покрывала.

Он подошел к ней.

– Мадам, чем могу служить?

Ему ответил хрипловатый голос:

– Здравствуйте, месье Фалькони. Прошло много лет, но вы совсем не изменились.

– Кто вы? – медленно произнес Стивен.

Она встала и оказалась небольшого роста.

– Чего вы хотите? – спросил он. Фалькони. Было что-то смутно, смутно знакомое в этом голосе. Что-то из прошлого, которое он надеялся похоронить.

– Я так и знала, что это вы, – сказала она. – Я увидела вас внизу и убедилась в этом. Я узнала вас, хотя мы провели вместе всего одну ночь.

– Снимите это! – сказал он. – Я не играю в такие игры...

– Если хотите, – ответила она, – но не уверена, что вы меня узнаете.

Она медленно откинула вуаль и посмотрела на него. Не удержавшись, он потрясенно ахнул.

– Не очень-то красиво, – заметила она. – До того как это случилось, я была привлекательной женщиной. Я Полина Дювалье. Мы как-то переспали с вами в отеле «Де Пари». У вас тогда был медовый месяц. Помните?

– Да, да, – сказал Стивен. – Я помню. Помню вас. Простите, пожалуйста. Садитесь.

– Спасибо. У вас есть шампанское? Я бы выпила стаканчик.

– Найдется, – сказал он. Полина Дювалье. Ночь в гостинице, когда он хлопнул дверью и оставил Клару одну. Элегантная женщина старше его, которая подошла к нему в баре, когда он напивался, пытаясь убежать от самого себя и от кошмара Клариной ревности. Они поднялись к ней в номер, и он лег с ней в постель. На несколько часов он забыл свою злость и отчаяние. Он слишком хорошо помнил все это.

Мэкстон хранил у себя запас напитков для гостей. Стивен откупорил бутылку шампанского. Он налил бокал и протянул ей. Ее рука слегка дрожала. У нее не было одного глаза. Ее лицо выглядело шутовской маской. Он сел рядом.

– Что с вами случилось? – спросил он.

Она отпила из бокала.

– Ограбление, – ответила она. – Так это назвали газеты. Но полиция думала другое. Я никого не видела. Меня оглушили и избили. Только по лицу, месье Фалькони. Он, кажется, взял золотые часы и несколько побрякушек. Чтобы это выглядело как кража. Меня даже спрашивали, не имела ли я дела с преступным миром. Это случилось ровно через неделю после того, как я провела с вами ночь.

– О Боже, – едва выговорил он, – о Боже.

– Дело именно в этом, правда? Кто мог сделать это, месье Фалькони? Кто избил меня чуть ли не до смерти?

Он закрыл лицо руками. Повисло долгое молчание. Потом он поднял голову и взглянул на нее. Он взял ее руку и задержал в своих.

– Я знаю, кто это сделал, – сказал он наконец. – Да простит меня Бог, я рассказал ей, и вот что она сделала.

– Кому рассказали? – спросила Полина Дювалье. Он до боли сжал се руку.

– Моей жене, Кларе. Я рассказал ей, что провел ночь с женщиной. Она набросилась на меня, чуть с ума не свела. Она, должно быть, выследила вас. О Боже, что я могу вам сказать? Что могу сделать?